7.3.Основные положения теории Н.А.Бернштейна.






В основе научного творчества Н.А.Бернштейна лежит его новое понимание жизнедеятельности организма, в соответствии с которым организм рассматривается не как реактивная система, пассивно приспосабливающаяся к условиям среды (именно это следует из условнорефлекторной теории),  а как созданная в процессе эволюции активная, целеустремлённая система. Иначе говоря, процесс жизни есть не простое “уравновешивание с внешней средой”, а активное преодоление этой среды.

Фигура этого учёного  является одной из наиболее значительных среди исследователей мозга ХХ века. Выдающейся его заслугой является то, что он первый в мировой науке использовал изучение движений в качестве способа познания закономерностей работы мозга. По мнению Н.А.Берншетейна, для тех, кто хочет понять как работает мозг, как функционирует центральная нервная система (ЦНС), в природе едва ли существует более благодатный объект, чем исследование процессов управления движениями. Если до него движения человека изучали для того, чтобы их описать то Н.А.Бернштейн стал изучать их, чтобы понять, как происходит управление ими.

В процессе исследования этих механизмов им были открыты такие фундаментальные явления в управлении, как  “сенсорные коррекции” и принцип иерархического , уровневого управления, которые лежат в основе работы этих механизмов, и без понимания которых правильное представление о закономерностях работы мозга в процессе управления движениями оказывается невозможным.

Следует особо подчеркнуть, что открытие этих явлений имело громадное значение и для развития многих других областей человеческого знания. Особенно наглядно это проявилось по отношению к одной из наиболее ярких наук ХХ столетия - кибернетики.  Как известно, эта область современных знаний возникла в результате симбиоза (взаимовыгодное сосуществование) таких наук как математика и физиология (её раздела – "Высшая нервная деятельность"). В основе всех кибернетических систем лежит, открытый физиологами, и удачно использованный математиками, принцип “обратной связи”. Так вот это название есть ни что иное, как современное и более распространённое обозначение принципа “сенсорных коррекций”, который был впервые описан Н.А.Бернштейном ещё в 1928 году, то есть за 20 лет до того, как это сделал создатель кибернетики Норберт Винер.

В соответствии с теорией “сенсорных коррекций” , для выполнения какого-либо движения мозг не только посылает определённую “команду” к мышцам, но и получает от периферийных органов чувств сигналы о достигнутых результатах, и на их основании даёт новые корректирующие “команды”. Таким образом, происходит процесс построения движений, в котором между мозгом и исполнительными органами существует не только прямая, но и  непрерывная обратная связь.

Дальнейшие исследование привели Н.А.Бернщтейна к гипотезе о том, что для построения движений различной сложности “команды”  отдаются на различных уровнях (иерархических этажах)  нервной системы. При автоматизации движений функции управления передаются на более низкий (неосознаваемый) уровень.

Ещё одно из замечательных достижений Н.А.Бернштейна представляет собой открытое им явление, которое он назвал “повторением  без повторения”. Суть его заключается в следующем. При повторении одного и того же движения (например, шагов в ходьбе или беге), несмотря на один и тот же конечный результат (одинаковая длина, время выполнения и т.п.), путь работающей конечности и напряжения мышц в чём-то различны. При этом многократные повторения таких движений не делает эти параметры одинаковыми. Если соответствие и встречается, то не как закономерность, а как случайность. А это значит, что при каждом новом выполнении нервная система не повторяет одни и те же “команды” мышцам, и каждое новое повторение совершается в несколько отличных условиях. Поэтому для достижения одного и того же результата нужны не одинаковые, а существенно различные “команды” мышцам.

На основании этих исследований был сформулирован важнейший для обучения движениям вывод. Он заключается в том, что тренировка движения состоит не в стандартизации “команд”, не в “научении командам”, а в научении каждый раз отыскивать и передавать такуюкоманду”, которая в условиях каждого конкретного повторения движения приведёт к нужному двигательному результату.

Из всего этого следует ещё один важный вывод, который состоит в том, что движение не “хранится” готовым в памяти, как это следует из условнорефлекторной теории (и как, к сожалению, многие думают до сих пор). Оно не извлекается в случае нужды из “кладовых” памяти, а каждый раз строится заново в процессе самого действия , чутко реагируя на изменяющуюся ситуацию. В памяти хранятся не штампы самих движений, а предписания (логарифмы) для их конструирования, которое строятся не по механизму стереотипного воспроизведения, а по механизму целесообразного приспособления

Неоценимое значение имеет теория Н.А.Бернштейна и для понимания роли сознания в управлении движениями. Во многих учебных пособиях до сих пор можно  встретить утверждение, что проникновение сознанием в каждую деталь движения содействует повышению скорости и качества его освоения. Это слишком упрощённое  и во многом ошибочное утверждение. Нецелесообразность и даже принципиальная невозможность подобного тотального контроля со стороны сознания очень образно и убедительно может быть продемонстрировано в ряде примеров. Приведём один из них.

Для этого рассмотрим, каким образом обеспечивается деятельность исключительного по своей сложности, точности, подвижности и жизненной важности органа, каким является зрительный аппарат человека.

Его двигательную активность обеспечивает 24 , работающих попарно мышц. Все эти мышцы осуществляют свою работу в тончайшем взаимном согласовании с раннего утра и до позднего вечера, причём, совершенно бессознательно и в большинстве своём непроизвольно. Не трудно себе представить, что если бы управление этими двумя дюжинами мышц, осуществляющих всевозможные согласования поворотов глаз, управление хрусталиком, расширение и сужение зрачков, наведение глаз на фокус и т.п., требовало произвольного внимания, то на это понадобилось бы столько труда, что лишило бы человека возможности произвольного управления другими органами тела.

Имеется и ещё множество других систем в организме, которые недоступны произвольному управлению, и в этом проявляется забота  Природы о наиболее жизненно важных и постоянно, на протяжении всей жизни, автоматически поддерживаемых функциях, вмешательство в деятельность которых сознанием могло бы не только повредить, но и оказаться несовместимым с жизнью (например, влияние на ритм сердца, тонус сосудов, перистальтику  кишечника и т.п.)

Роль сознания в управлении движениями действительно очень велика, но она не имеет ничего общего с тотальным, без разбора контролем за всеми элементами движения. Сознание просто не приспособлено к такому контролю прежде всего потому, что этого не требует ни сама природа движений, ни закономерности управления ими, в чем можно будет убедиться при ознакомлении с другими разделами данной главы.

Правда, на самых первых этапах освоения движения приходится обращать внимание на многие подробности движения. В таких случаях оно бывает очень неуверенным и отличается ещё множеством других недостатков, так как никакое натренированное внимание не может охватить все его подробности. Постепенно на помощь приходит  переключение бремени управления деталями движения на низовые, как раз наиболее приспособленные для управления ими уровни, что получило название  автоматизации  движения. После этого в сознании остаётся только то,  чем управляет ведущий уровень этого движения.

Автоматизмы разгружают внимание, которое теперь может быть всё больше направлено на самые существенные и ответственные стороны движения, не отвлекаясь на мелочи. При этом попытки произвольного направления сознания  на тот или иной фоновой механизм (автоматизм) почти всегда приводят к сбою управления и расстройству движения. Следовательно,  сознательно контролировать уже наладившиеся автоматизмы - это всегда грубая ошибка.

Выше уже говорилось, что вникание в детали движения целесообразно и даже необходимо, когда происходит выявление двигательного состава, первоначальное его разучивание в самом начале работы с ним. В середине и, особенно, на завершающих этапах работы с ним, внимание следует сосредоточивать на стремлении как можно лучше, точнее решить стоящую двигательную задачу, то есть на смысле, основных способах и цели её решения.  Такая концентрация внимания на смысловых аспектах и конечной результативности в наибольшей мере мобилизует все возможности ведущего уровня и способствует лучшему функционированию автоматизмов.