ГЛАВА XIV ПИШУТ ЖЕНЩИНЫ...






Побывав в Зеленограде, я понял, почему поначалу в адрес КЛБ писали в основном мужчины. Просто долгое время среди занимающихся оздоровительным бегом женщины составляли ничтожно малый процент. Мужчи­ны в пространных письмах с гордостью рассказывали о своих достижениях, о победах над недугами, о подви­гах на марафонских и сверхмарафонских трассах, о му­жестве, потребовавшемся им для преодоления собствен­ных слабостей. Мужчины вдохновенно описывали свои ощущения и переживания, достойные, несомненно, натур возвышенных и утонченных. Некоторые представители сильного пола сочиняли даже стихи... Женщины же при­сылали в ту пору письма коротенькие и чаще всего за­давали вопросы, причем столь элементарные, что я толь­ко хватался за голову — мы же столько раз говорили об этом на страницах выпусков КЛБ.

 

Почему сложилась такая странная ситуация? После разговора с Константином Яценко все разъяснилось са­мо собой: женщинам действительно в сто крат сложнее мужчин заниматься самостоятельно. Клубов же бега на первых порах в стране было очень мало. Но по мере их стремительного роста столь же стремительно стала воз­растать и армия женщин— поклонниц трусцы. Причем оздоровительный бег в лице представительниц слабого пола нашел приверженцев куда более преданных и стра­стных, нежели мужчины. Более того, ступив на тропу бега, женщины постепенно отвоевали у мужчин исклю­чительную прерогативу бегать 10-километровую дистан­цию. Дело, наконец, дошло до того, что женщины по­кусились на незыблемый прежде бастион мужской гор­дыни— марафон. И, представьте, пробегают все 42 км 195 м.

Мне не однажды доводилось наблюдать за женщи­нами в марафоне, и постепенно я пришел к выводу, что долгие годы чисто мужской эта дистанция оставалась в силу привычки. Скажем, я был свидетелем того, как приходили к финишу мужчины и женщины на втором московском международном марафоне Мира, к участию в котором, как известно, впервые были широко допуще­ны и рядовые поклонники оздоровительного бега. Так вот, представители сильного пола, переступив заветную черту, тут же принимались раскачиваться из стороны в сторону и жалобно молить: «Пить!.. Воды!..»— словно они только что пересекли из конца в конец пустыню Са­хару. При этом мужчины делали вид, что, пробежав ма­рафон, они совершили некий подвиг и теперь вправе требовать за это любое вознаграждение. Напившись же, наконец, минеральной воды, они хвастливо выпячивали грудь и на вопрос: «Почему вы решили участвовать в марафоне?» — напыщенно отвечали в том плане, что это, мол, испытание для настоящих мужчин, и они, де­скать, хотели доказать всем, что относятся именно к та­ковым...

Среди мужчин, ничуть не уступая им, финишировали и женщины. Но сколь же разительно отличалось их по­ведение. Они не стенали и не шатались, не вырывали не­терпеливо пз рук суден бутылки с минеральной водой и, если о чем-то и просили своих почитателей и знакомых, толпившихся тут же, то лишь подать зеркало и носовой платок. Они прежде приводили себя в порядок и только после этого шли к столикам пункта питания, аккуратно брали пластмассовый стаканчик с питьем, не проли­вая па себя ни капли, делали несколько сдержанных глотков и выбрасывали стаканчик именно в специальную корзину, а не куда попало, как мужчины.

Разумеется, аналогичный вопрос: «Почему вы бегае­те марафон?» — я задавал и женщинам. Среди опрошен­ных оказалась, например, очаровательная стюардесса из Чикаго Виктория Браун. Я полагал, ей лет двадцать. Оказалось, тридцать пять. Мило пожав плечиками, она сказала: «У всех женщин мира одна проблема — быть в форме. Представляете, сколь это важно для стюардес­сы? Я же очень люблю жизнь: люблю вкусно поесть,

 

люблю своих друзей, иногда нарушаю режим и запреты, среди которых живут балерины, спортсменки и... стюар­дессы. Длительный бег — а это уже седьмой мой мара­фон— позволяет мне, нарушая запреты, все же постоян­но оставаться в форме».

На том же марафоне познакомился я и с не менее очаровательной медицинской сестрой Татьяной Лунего- вой из Березняков. Начинала она бегать пять лет назад В техникуме. Страдала сосудистой днстанией, была хи­лой и болезненной, постоянно простужалась. Буквально за два года дошла до марафона. С тех пор позабыла о всех «болячках». За то и любит эту дистанцию.

Но совершенно потрясла меня своим ответом девуш­ка, имя которой я, растерявшись, не успел даже запи­сать. Девушка была юной и стройной. О каких-то лиш­них килограммах или проблемах здоровья не могло ид­ти и речи. «Почему вы бегаете марафон?» — в очередной раз поинтересовался я. Девушка думала довольно дол­го, тихо улыбаясь каким-то своим мыслям, и наконец, изрекла фразу, преисполненную поистине философского смысла: «А вам не кажется,— спросила она меня в свою очередь,— что марафон — это сжатая модель жизни?» Девушка направилась к каким-то людям, которые жда­ли ее, а я остался размышлять над неожиданной сен­тенцией... Что ж, если рассматривать жизнь как постоян­ное преодоление, то марафон вполне можно принять за сжатую модель жизни. Или,если хотите, за школу мо­делирования жизни. И, возможно, это определение ма­рафона служит одним из объяснений неистребимой жаж­ды все большего числа поклонников оздоровительного бега выходить на старт марафонов — жажды, особо про­явившейся в последние годы. Не случайно марафоны в Ныо-Иорке, Бостоне, Сиднее, Токио, Лондоне, во многих других городах мира собирают по 15—18 тысяч участ­ников. Хотя и медленно, но верно идем к таким цифрам и мы. Причем наравне с мужчинами на старт марафон­ских пробегов теперь выходят и женщины.

Да, поклонниц оздоровительного бега становится все больше и больше. И если прежде письма их в почте КЛБ были редкостью, то теперь мне пришлось завести специальную папку с обозначением на обложке — пишут женщины. Естественно, я отбирал в нее только интерес­ные или чем-иибудь примечательные письма. Сейчас папка набита до отказа и пора заводить новую.

 

Итак, пишут женщины...                   

«Внимательно слежу за выпусками КЛБ. Читаю их, как говорится, от корки до корки. С особым интересом все, что касается женщин. Давно собираюсь приобщить­ся к бегу, но все подруги (они, разумеется, не бегают) в один голос утверждают, будто бег — это не более чем проходящая мода. Мужчины, мол, еще ладно, но жен­щинам бегать вредно. Развейте мои сомнения...»

Умышленно не называю ни адреса, ни имени автора. Подобных писем много. Возможно, некоторые из их ав­торов уже приступили к занятиям. Развеять же сомнения несложно — достаточно открыть ту самую разбухшую папку. Выбираю знакомый конверт. Вот точный адрес* 165400. Архангельская обл., Котлас, ул. Виноградова, д. 16, кв. 42, Мокрецова Галина Петровна.

Письмо пришло в середине 1981 года, попало в вы­пуск КЛБ и вызвало большую почту. Мокрецовой бы­ло в ту пору 40 лет. К ней выезжал наш корреспондент подготовил и опубликовал о ней и ее семье материал. Но я приведу почти дословно то первое послание Га­лины Петровны.

«Пишу вам не в первый раз, но письма не отправ­ляла—стеснялась. Бегаю я всего год — вот и считала, что писать рано. Но прочитала в одном из выпусков о человеке, который хотел похудеть и не знал, как это сде­лать. Подумала: почему бы не откликнуться? Ведь я по­худела.

До занятий было мне очень плохо: весила 96 кг при росте 159 см, долгое время страдала гипертонией — дав­ление временами доходило до отметок 180/130. Муж у меня — он докер по профессии — регулярно бегает. По­тому всегда здоров и подтянут. В конце концов я по­няла: и у меня единственный выход — заняться бегом. Первое время намеченную дистанцию преодолевала, че­редуя бег с ходьбой. Но уже через две недели пробе­жала ее целиком. На работе надо мной сначала посмеи­вались— трусцой у пас в городе женщины, если и зани­маются, то очень немногие. Однако довольно скоро при­шли ощутимые успехи. Я и сама таких не ожидала. Вес снизился до 72 кг! Я стала почти стройной. Нормализо­валось давление. Теперь оно у меня 120/80. Раньше я не успевала справляться с делами по дому — у меня двое детей. Была какая-то дерганая, нервная. А теперь с де­лами справляюсь быстро. Успокоилась.

Бегаю 4—5 раз в неделю по 6—7 км, затрачивая на тренировку 40—45 минут. Раз в неделю пробегаю 15 км. После бега принимаю душ, и бодрость и свежесть не покидают меня затем целый день. Замурлыкала песен­ки. Стала следить за собой. Как в молодости. Постриг­лась коротко — длинные волосы после душа дольше сох­нут. Муж говорит, что с короткой прической я ему боль­ше нравлюсь...»

Сразу же замечу: я выбрал письмо Мокрецовой во­все не потому, что оно будто бы из рук вон выходящее, эдакое сенсационное. Напротив, предпочтение ему отда­но потому, что оно рядовое, типичное — подобных писем в адрес КЛБ приходит множество... Избавилась от ги­пертонии, стала лучше себя чувствовать, оставила на тропинках трусцы лишние килограммы... Сколько мы с вами уже встречали в письмах подобных свиде­тельств?!

Но я хотел бы обратить внимание на вторую часть послания. Ах, какие есть там прекрасные фразы: «За­мурлыкала песенки. Стала следить за собой. Как в мо­лодости... Муж говорит, что с короткой прической я ему больше нравлюсь...» Согласитесь, те внутренние цереме- иы, что произошли с Галиной Петровной, не менее важ­ны, нежели избавление от недугов! * Пишут женщины...

С. Серко, связистка, 35 лет, Фрунзе:

«Хочу поделиться своими впечатлениями о беге. Хо­тя стаж занятий у меня невелик — всего полгода — сча­стливых минут бег принес уже немало. Сейчас, когда я познала эту радость, мне хочется пригласить бегать всех. Не жалейте времени — встаньте на час раньше обычно­го, выйдите на улицу, в парк, в сквер.

О себе: замужем, двое детей — сыну 14 лет, дочери 3,5 года. Кстати, дети теперь тоже любители бега. Еже­дневно пробегаю до 8 км, в выходные дни — до 10. Ду­маю еще увеличить дистанцию. Рост 158 см, вес —67 кг. До начала занятий был 73. Твердо решила довести вес до нормы — до 58 кг. Но дело, конечно не только в прак­тическом смысле — в снижении веса и в прочем. Стала сочинять стихи и рисовать. Счастлива, что мама откры­ла мне дорогу к бегу, познакомила с книгой Г. Гилмора «Бег ради жизни», с выпусками КЛБ «Советского спор­та», с восемью страницами о здоровье в журнале ФИС... Мама живет в Курске, оздоровительным бегом заиима-

 


 

стся довольно давно. Сейчас ежедневно пробегает 12— 15 км. Это в свои-то 57 лет! Убедила в необходимости бегать и мою сестру. Я очень благодарна маме...»

В. Кудрявцева, бухгалтер, 45 лет, поселок Уральский Пермской обл.: {                                                                        {

«Только в| эти годы открыла для себя настоящую жизнь, когда и труд, и отдых — в радость. И все это благодаря увлечению бегом. Чувствую —с каждым днем становлюсь здоровей, радостней, моложе. Все мне те­перь по плечу.

А вот молодые годы прожила не так — без спорта. Одолевали болезни, плохое настроение... Временами не поверите, жизнь была не мила. Сейчас же, как занялась бегом, все изменилось. Иду вперед и, хотя иногда еще спотыкаюсь, но вижу, что стою на верном пути. Со мной бегает мой муж и испытывает то же самое».

Пишут женщины...

Однажды я получил злое-презлое анонимное письмо из небольшого поселка под Ильичевском Одесской об­ласти, подписанное: «От имени толстых — Валентина». Пожелавшая остаться неизвестной Валентина невесело рассказывала, что живет она далеко от работы, что ра­бота у нее начинается в 8 часов утра, а до того надо накормить завтраком мужа и детей. Описывала Вален­тина, как после работы она обходит магазины — покупа­ет продукты и затем, навьюченная авоськами, спешит домой, где опять-таки ждут ее — невпроворот —буднич­ные дела. «К ночи я уже валюсь с ног от усталости,— пишет она.— И вес у меня, несмотря на то что кручусь весь день, как белка в колесе, растет. Я просто толстая баба, хотя еще и совсем молодая. Вы все пишете про бег. Хорошее, наверное, дело. Только для белоручек и пенсионерок. А как быть таким, как я?»

Отвечать было некому. Я поразмышлял некоторое время о судьбе анонимной Валентины, обвинив ее походя в лености, в безволии и косности, положил письмо на всякий случай в папку и вскоре забыл о нем. Однако напомнил мне о письме звонок в редак­цию.

—     Мне редактора, который отвечает за выпуски клу­ба любителей бега,— грозно потребовал забывший пред­ставиться мужчина, и по его тону я понял, что предсто­ит какое-то нелегкое объяснение.

—     Слушаю вас,— ответил я, внутренне напрягаясь.

 

 

—    Вы все там соображаете, что делаете?!— без вся­кой предварительной подготовки бросился мужчина в

атаку.

—     Весьма туманно,., Что вы конкретно имеете в ви­ду?—дипломатично поинтересовался я.

—     Я имею э виду этот ваш бег трусцой 1

—     Чем же он вам не нравится?

—     Всем!

—     Ну, не бегайте, если он вам не нравится.,/

—     А я и не бегаю. Я играю в теннис, я плаваю й бассейне, я хожу на лыжах...

На том конце провода мой сердитый собеседник гор­деливо перечислял свои многогранные спортивные ув­лечения.

—     Прекрасно,—поощрил я его.—Тем более не бе­гайте.

—     Но бегать стала моя жена!

—     Поздравляю!

—     Я не нуждаюсь в ваших издевательских поздрав­лениях...

Мужчина на том конце провода, казалось, задохнул­ся от возмущения^

—     Вы лучше примите меры,—завизжал он.~У меня была жена как жена. А теперь, начитавшись сомнитель­ных статеек, она после работы едет в какой-то клуб бе­га. Дома беспорядок, дети, нет обеда... А она, видите Ли, бегает. Приходит домой черт знает когда, витает в облаках, крутится перед зеркалом. Тоже мне... Вы поез­жайте в этот клуб и выясните, чем они там занимаются. Верните жену в семью...

—     Служанку,—сказал я.—Валентину..,

И положил трубку.

 

Мне казалось — я вижу своего собеседника. Муску­листый, здоровый, самодовольный, он заботливо печется о своем теле и старается быть «в курсе», для чего чи­тает «Иностранную литературу», «Новый мир» и «Лите­ратурную газету». Он убежден, что в оставшееся от тре­нинга тела и души свободное время заслужил право ча­сок-другой посидеть у телевизора, наблюдая за очеред­ной хоккейной баталией, и уж, конечно же, имеет все моральные основания ненароком пожурить жену за то, что она все более и более омещанивается — толстеет, теряет былые прелести молодости и отстает от современ­ной культурной жизни, «Вот откуда берутся Валенти­ны,— думал я.—И прекрасно, что одна из них взбунто­валась!»  >

Как-то в зарубежном журнале, посвященном пробле­мам оздоровительного бега — «джоггинга», я обнаружил любопытную информацию. В первые годы распростране­ния трусцы много говорилось о том, что совместное увлечение бегом мужа и жены, несомненно, укрепляет семью. Однако в последние годы статистика фиксирует участившиеся в таких семьях случаи разводов, причем по инициативе женщин. Автор — социолог — объяснял этот факт тем, что женщины, приобщившись к трусце, становятся увереннее в себе и решительней. Они без страха думают о возможном одиночестве и не желают мириться с недостатками своих мужей, которые прежде сносили безропотно, как некое неизбежное зло.

Не знаю, насколько верна статистика. Не знаю, на­сколько прав автор. Но если увлечение женщин трус­цой заставит мужчин пристальнее взглянуть на себя, что может быть лучше!