ГЛАВА XII КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ В ЗЕЛЕНОГРАДЕ






—     Ювеиология — наука о продлении молодости,— любезно объяснил мне один компетентный человек, при- ] числяющий себя к когорте ювенологов.

—    А чем она отличается от геронтологии? — наивно поинтересовался я, не подозревая, что ювенологи и ге­ронтологи— это два соперничающих клана.

—     О, различие принципиальнейшее,— горячо заве­рил меня ювенолог.— Геронтология борется с подсту­пающей старостью, мы же сражаемся за продление мо­лодости. Ухватываете нюансы?

—    Ухватываю,—заверил я ученого мужа и в один из первых дней апреля отправился в Зеленоград. * j

Утро уже проснулось. Солнце, пустившись в плава­ние, нет нет да и выныривало из-за пушистых облаков. Вдоль тротуаров еще лежали высокие отвалы почернев­шего снега. Прохожие, в пальто, в плащах, в нейлоно­вых куртках, спешили по своим делам. Дул хотя и ве- j сенний, но зябкий ветер. На уютном стадиончике под на­званием «Элиои», приютившемся на окраине города i среди соснового бора, царило оживление. По кругу не- j торопливо бегали люди. Большинство же их —человек, ' наверное, двести — энергично и весело разминались пе- J ред трибуной под музыку. Руководил разминкой, вер­нее азартно дирижировал ею, демонстрируя каждое дви­жение и задавая темп, молодой человек среднего роста, стройный и гибкий.                                                                        

—    Кто это? — спросил я наблюдавшего рядом со мной за занятиями мужчину.

Тот глянул на меня как на инопланетянина и отве- ] тил:

—    Как — кто? Константин Яценко. Вы что, не из Зеленограда?

Ясно — Яценко пользовался здесь популярностью.: И, вероятно, заслуженной. Но вот что прежде всего по- ] разило меня: и сам Яценко, и те, кто бегал, и те, кто разминался,— почти все щеголяли в легкой одежде, основу которой составляли трусы, майка, кеды или крос­совые туфли. Впрочем, довольно многие считали обувь предметом излишней роскоши и предпочитали бегать или разминаться босиком. Даже крохотуля девочка, бе­локурая изящная статуэточка, не скрывая горделивого сознания собственной грациозности, небрежно разгули­вала по стадиону в эластичном гимнастическом купаль- иичке, будто на дворе стояли не первые прозрачно-хо- лодные дни апреля, а жаркий июль.

Ко мне подошел старый знакомый по пробегам в Ка­лининграде инженер Рудольф Щербачев и, кивнув голо­вой в сторону тех, кто истово сгибался, приседал, накло­нялся, вращал руками, отжимался, так и эдак ломал свое тело, сказал:

—    Утром еще больше народу было. Это уже второй поток.

—     И Яценко со всеми вот так занимается?

—    Да...— Щербачев на мгновенье задумался.— Уди­вительный человек. Хороший, между прочим, инженер. По истинное его призвание — стадион. Он прирожденный физкультурный организатор.

—    Сколько же в клубе членов?

—     На первое собрание — 25 августа 1979 года — пришли 52 человека. В последнее же время ряды растут стремительно, в геометрической прогрессии. В настоя­щее время клуб объединяет более тысячи поклонников оздоровительного бега, и еще столько же, занимаясь самостоятельно, получают у нас консультации.

Между тем разминка закончилась. Подчиняясь ка­кому-то давным-давно заведенному порядку, без коман­ды все выстроились в две шеренги. Яценко назвал для каждой группы в зависимости от подготовленности дис­танции— от трех километров до двадцати.

—    Ну, а теперь,—прокричал он улыбаясь,—настро­имся на приятный бег...

«Интересно),— подумал я,—как это они будут на­страиваться?»

—    Посмотри...— радостно и зычно прокричал Кон­стантин.

—    Хорошая погода,— дружно ответили ему все. *

—     Раз, два, три,—сосчитал Яценко.

—    Снежинок миллион,—откликнулся строй.

—    Улыбнись. Почему ты счастлив?!-по-петушино­му звонко разнесся Костин голос.

—     Потому что я здоров и закален!— восторженно подхватил хор.

—    Ю...— прокричал, словно взмахнул дирижерской палочкой, Костя.

—     Веники!— ухнул в один голос строй.

—     Ю...

—     Веники!

—     Ю...

—     Веники! Ур-ра-а!

С этим дружным «Ура!» ювеннки (так в шутку име­нуют себя члены клуба) неторопливо пустились в путь по давным-давно определенным маршрутам. Мы же с вами, читатели, давайте останемся на стадионе, чтобы поразмышлять о феномене популярности зеленоградско­го клуба «Здоровье». Согласитесь, две тысячи занимаю­щихся—это достижение! Но дело даже не в количест­ве. Практически каждый член клуба, спустя непродол­жительное время после начала занятий, может провести тренировку на воздухе при температуре минус 10—12 градусов в летней экипировке, в крайнем случае в лег­ком спортивном костюме. Скажу больше: Котляров ока­зался прав — на подобный подвиг способен почти каж­дый читающий эти строки при соблюдении, разумеется, определенных правил.

Итак, что же мы имеем? Оздоровительный бег в со­четании с закаливанием, простейшие элементы психоте­рапии... Кроме того, все, кто приходит в клуб, на пер­вых же занятиях получают навыки самомассажа. Имен­но с самомассажа, особенно в холодные дни, начинается каждая тренировка. Прибавьте сюда лекции о самоконт­роле, гигиене, рациональном питании. Их читают вполне компетентные лекторы — есть специальные клубные дни, в которые эти лекции могут прослушать все желающие. А теперь суммируйте все эти компоненты, и вы полу­чите представление о целом комплексе мер, составляю­щих отнюдь не сложную формулу здорового образа жиз­ни. Этой формулы в той или в иной мере придержива­ются все члены клуба.

Передо мной стопка листков — ответы на анкету, предложенную однажды занимающимися. Обычный пе­речень вопросов. Не следуя за ними точно, познакомим­ся с некоторыми мнениями или, если хотите, историями, подобными тем, что во множестве разбросаны по стра­ницам книги.

Г. И. Кудряшева, инженер, 43 года. В клубе с мая 1981 года:

«Самочувствие резко изменилось в лучшую сторону. Сбросила 25 кг лишнего веса. Появился обширный круг новых знакомых. Теперь на занятия приходит вся моя семья».

A.   И. Штутланд, инженер, 44 года. В клубе с октяб­ря 1980 года:

«После длительного периода недомоганий впервые почувствовал себя здоровым. Исцелился от пояснично- крестцового радикулита, остеохондроза, сенной лихорад­ки. Понял: медленный бег — лучшее лекарство от всех напастей. Нашел новых друзей, почерпнул в общении с ними, в занятиях много полезного, необходимого. Сло­вом, спасибо!»

B.  Ф. Данилова, машинистка, 37 лет. В клубе с нюня 1981 года:

«Последние годы меня постоянно мучили ангины, покалывало сердце, в середине рабочего дня неудержи­мо клонило ко сну. Сейчас все хорошо. Чувствую себя го­раздо бодрее. Жизнь стала интересней. Кажется, уда­лось приобщить к занятиям мужа».

О. С. Ленгель, инженер, 24 года. В клубе с июня 1981 года:

«В недалеком прошлом я активно занималась спор­том— играла в баскетбол за команду ЦСКА, носила звание мастера спорта. Но, увы, случилось так, что за­болела воспалением легких в очень тяжелой форме. Долго лежала в больнице. Спорт пришлось бросить. Но худшее состояло в том, что вес мой стал стремительно расти и достиг, наконец, 158 кг. Я пребывала в состоя­нии депрессии и не имела ни малейшего представления, с чего начинать борьбу. С таким вот «букетом» пришла в клуб. За шесть первых месяцев занятий сбросила 50 кг. Поверила в эффективность предложенных мер. В них входили беговые тренировки, гимнастика, про­цедуры закаливания, баня, самомассаж, диета. Спасибо всем, кто поддержал меня в трудный момент жизни, уго­ворил бороться. Теперь я знаю: нет безвыходных поло­жений. Есть просто безволие и лень». -

Вас, вероятно, поражает в этой истории цифра 50 кг? Меня она поразила тоже. Но, поговорив с Яценко и Щербачевым, со многими свидетелями этой истории, я понял, что ничего невероятного в данном факте нет. Про­сто то были первые 50 кг. Далее дело пошло труднее и медленнее. Я довольно часто встречаю Ольгу Ленгель во время различных пробегов. Это здоровая, вполне жизнерадостная девушка. Чуть полноватая. Но она про­должает борьбу и верит в полный ее успех.

Впрочем, вернемся к анкете. Перечень подобных сви­детельств можно было бы продлить. Не исключено, что мы почерпнули бы и новые мысли. Но главные уже вы­сказаны: все без исключения приступившие к занятиям отмечают улучшение, если не здоровья, то самочувствия. Но в данном случае более любопытно другое: тяга к об­щению, к обмену информацией, возможность найти но-* вых друзей.

Да, удивительна атмосфера, которую удалось со­здать в клубе Яценко и его единомышленникам. Не по­боюсь сказать: атмосфера будущих взаимоотношений людей, толком еще не изученная социологами. Это все­общее доброе расположение друг к другу. Некая удиви­тельная раскрепощенность в общении, при которой не учитывается занимаемая должность, профессия, возраст, а есть лишь одно мерило — круг интересов. Именно эта атмосфера позволяет каждому члену клуба проявить се­бя на поприще общественной работы независимо от сте­пени талантливости.

Скажем, любой календарный праздник отмечается собранием членов клуба. Тут вам и концерт, организо­ванный собственными силами, и обмен информацией, и обязательный финал — общий забег, нечто вроде това­рищеского ужина. После финиша, читай, в заключение — танцы. Если вы не участвуете в концерте, пожалуйста, выпускайте стенную газету, искрящуюся остроумием и шутливыми стихотворными перепалками. Не интересует газета, работайте сообща над красочным альбомом — своеобразной летопнсыо клуба. Не случайно в той самой анкете есть и такой вопрос: чем вы хотели бы помочь клубу? Прочерков среди ответов нет — помочь хоть чем- нибудь, хоть как-то жаждут все, ибо, вступая в клуб, приобщаясь к закал-бегу, человек невольно проникается духом коллективизма и благодарности к коллегам по увлечению, в нем просыпается общественная актив­ность.                                                                        j

Вот, собственно, и все об истоках популярности зе­леноградского клуба «Здоровья». Зеленоград — компакт­ный современный город, весьма своеобразный по составу

: лселения: много молодежи, значительна прослойка ра- отников научно-технического профиля. Деятельность клуба у всех на виду. Истории чудесных превращений, {•оторые происходят с теми, кто вступает на беговую тропу, почти немедленно получают огласку и служат искрой, которая вызывает рост рядов членов в геомет­рической прогрессии, о чем говорил мне Щербачев. Кстати, среди занимающихся примерно 70 процентов со­ставляют женщины. И тогда на стадионе я сп-росил у Яиенко:

—     Почему?

Подумав, он ответил:

—    Женщины менее самостоятельны, нежели мужчи­ны. У них возникает множество вопросов, разрешить ко­торые легче всего в клубе. Это — раз. Во-вторых, жен­щины более ранимы. Реплика какого-нибудь обывателя, брошенная вслед бегущей, может надолго отбить у нее охоту заниматься. В компании такие реплики не страш­ны. В-третьих, женщины гораздо ревностнее мужчин от­носятся к сохранению фигуры. Большинство приступают к занятиям в надежде похудеть, и все, как правило, в гой или иной мере добиваются цели. Наконец, женщины острее мужчин переносят одиночество. В клуб приходит много одиноких женщин, которые прежде всего ищут общения.

Мы стояли с Яценко на трибуне, разговаривали, л тем временем на стадион с трасс возвращались бе­гуны. Среди них я увидел и грациозную малышку с мамой. Познакомились. Антонине Николаевне Смирно­вой 27 лет, оператор, занимается в клубе год. Анечке 6 лет. Посещала секцию художественной гимна­стики. Получила травму, после чего Антонина Никола­евна привела ее в клуб и нисколько об этом не жалеет. Но^первых, девочка рядом с ней, под контролем, во-вто­рых, за зиму ни разу не простужалась, а прежде просту­жалась постоянно. Добавлю: мама и дочь пробежали [> тот день 5-километровую дистанцию. Показали ре­зультат— 36 мин. 30* сек., то есть бежали со скоро­стью чуть больше семи минут на километр. После бега с удовольствием прогуливались перед трибуной бо­сиком.

Год спустя и маму и дочь я встретил в московском Центральном парке культуры и отдыха имени М. Горь­кого среди участниц так называемого матча женских

 

команд, который в последние годы регулярно проводит­ся усилиями энтузиастов оздоровительного бега. Смир­новы стартовали на сей раз на 10-километровой дистан­ции и успешно ее преодолели.                                                                         1

Удивительная история... Тогда, в Зеленограде, я за­писал их немало.

— Час двадцать пять,—крикнул Рудольф Щерба­чев подтянутому человеку средних лет, пересекшему без видимого напряжения финишную черту, и, обернувшись ко мне, пояснил:— Любопытный бегун. Занимается пол­тора года. Сегодня пробежал 18 километров. Начинал тренировки после инфаркта...

Да, 43-летний инженер Владимир Иванович Зверев — ведущий конструктор одного из предприятий города — в 1980 году перенес обширный инфаркт. Шесть месяцев пролежал в больнице, затем лечился в санатории. В на­чале 1981 года под впечатлением успехов знакомых при­шел в клуб. Сначала только ходил. В мае отважился впервые пробежать километр и ежедневно одолевал эту дистанцию до конца июня. Стал постепенно увеличивать норму бега — до трех километров, пяти, десяти... Первое время любая перегрузка, даже самая незначительная, вызывала резкое учащение пульса. Приходилось прекра­щать занятия, делать перерыв, начинать все сначала. Но в конце концов Зверев победил. Сейчас регулярные про­филактические осмотры у лечащего врача показыва­ют, что организм хорошо справляется с нагрузкой и ни­каких отклонений от нормы в работе сердца нет. Зве­рев вернулся к нормальной жизни, работе, а главное, перестал думать о возможной драматической раз­вязке.

Коллега Зверева — 45-летний инженер Юрий Петро­вич Очков страдал ишемической болезнью сердца, ожи­рением, гипертонией, на почве чего по 4—5 раз в году попадал в больницу. Спортом никогда в жизни не зани­мался. К трусце прибег как к последнему средству. На первом занятии с трудом одолел круг, чередуя бег с ходьбой. Сейчас регулярно по утрам пробегает 5 км. В день моего визита в Зеленоград, как и Зверев, уве­ренно справился с 18-километровой дистанцией и был рад своему успеху. Что еще? Под влиянием лекций, ко­торые регулярно читаются в клубе, Очков в корне пере­смотрел свои взгляды на режим питания. Резко огра­ничил потребление белого хлеба, сахара, соли, макарон- пых изделий, животных жиров, ввел в рацион больше овощей и фруктов. В результате за год сбросил 20 ки­лограммов. Ну, а что же гипертония? Время от времени она еще напоминает о себе. Но если прежде верхняя граница давления поднималась до отметки 250, то те? псрь — до 160, и если прежде требовалась неотложная медицинская помощь, то теперь Очков обходится без лекарств. Даже не снижает нагрузок в трениров­ках.

С Яценко и Щербачевым я возвращаюсь лесными тропинками в город. Константин делится планами. Суть их сводится к идее: молодому городу — здоровый образ жизни!

—     Необходимо создать сеть беговых клубов на пред­приятиях, в жилых массивах,— запальчиво говорит Кон­стантин.— Наш же — центральный — должен выполнять функции методического центра, где каждый сможет по­лучить теоретические обоснования и практические на­выки здорового образа жизни, рекомендации по мето­дике тренировок, самоконтролю, питанию...

Мы возвращаемся в город и ведем дебаты по поводу способов приготовления каш. Яценко предлагает свой рецепт, безоговорочно принятый в клубе всеми.

—    Любую крупу мы предварительно обжариваем на сковородке,— делится секретом Яценко.— Варим в про­порции: стакан крупы на два стакана воды. Кипятим 10—15 минут. Затем каша упревает. На завтрак каша с подсолнечным маслом — обязательное блюдо в меню членов клуба.

Мы обсуждаем целесообразность зимой и весной не варить, а печь овощи, летом же и осенью употреблять их сырыми. Дружно мы приходим к выводу, что рацио­нальное питание — одна из важнейших составных ча­стей здорового образа жизни. Мы говорим, и я думаю о том повороте в сознании и в образе жизни людей, ко­торый широко проявился в последние годы,— это четкое понимание того, что путь к здоровью — в движении. И все больше и больше людей приходят к реализации этой мысли, преодолевая страхи, неверие, лень, обретая в регулярных тренировках веру в свои силы, оптимизм, творческую и трудовую активность.