ГЛАВА XI ПУТЬ ИЗ СТАРОСТИ В МОЛОДОСТЬ






Признаться, я не помню точно, в каком году Михаил Михайлович Котляров впервые пришел в редакцию. За-1

то я точно помню, как это выглядело. Дело было зимой. В комнату отдела массовых видов спорта, где я тогда работал, влетела секретарша Танечка и, изобразив на своем симпатичном личике гримаску ужаса, выдох-

пула:

—    Анатолий Михайлович, вас там один... ищет!

После того самого «один» она выразительно покру­тила пальчиком у виска.

—    А в чем это,—я продублировал жест,—выража­ется?

—    Да он с улицы в редакцию вошел в одной безру­кавке. Я сама видела.

Тем временем дверь отворилась, в комнату шагнул человек и, заполнив весь ее объем, зычным голосом

спросил:

—    Здесь помещается клуб любителей бега?

Странный посетитель — он действительно вошел в

комнату в безрукавке с воротом нараспашку и пиджа­ком, небрежно переброшенным через руку,— принялся оглядывать стены, словно желая самостоятельно опре­делить, по адресу ли попал. Вошедший относился к ти­пу людей «без возраста». Он был удивительно для зим­него времени загорел, поджар, мускулист, голову его венчала густая седая шевелюра.

Получив заверения, что попал именно в клуб лю­бителей бега, посетитель представился:

—     Котляров Михаил Михайлович.

Да, тот самый Котляров, о котором уже рассказывал писатель Черкасов.

—     Шел мимо,—словно извиняясь, объяснил свой ви­зит Котляров,— решил заглянуть. Я бегаю. Читаю все выпуски КЛБ. Хотел поблагодарить — полезное дело.

fyT он сделал паузу и вдруг чуть ли не с обидой в голосе сказал:

—     Но вот то, что вы совершенно не уделяете внима­нию закаливанию,— неправильно.

Далее последовала продолжительная лекция, из ко­торой следовало, что страна наша — северная, часто слу­чаются холода и даже морозы. В результате простудные заболевания обкладывают незакаленное население, как охотники берлогу. Школьники пропускают занятия, сту- юнты— лекции, рабочие — трудовые вахты... Сведения щедро пересыпались цифрами — потерями рабочих дней по бюллетеням и миллионами рублей, в которые эти по­тери выливаются. А между тем еще в Древней Руси — лектор совершил короткий экскурс в прошлое — закали­вание было в почете. И дети, и взрослые, особенно сре­ди мужской части населения, знать не знали, что такое простуды. И опять же знаменитый русский полководец Александр Васильевич Суворов закалялся сам и зака­лял своих солдат...

Все мои попытки вставить слово пресекались реши­тельным:

—     Минуточку! Я еще продолжаю.

В заключение Котляров вручил мне увесистую руко­пись, на титульном листе которой значилось «Русский закал-бег», и несколько фотографий. Котляров на них был запечатлен в шортах и майке бегущим среди сугро­бов. Все прочие, попавшие в поле зрения объектива, кутались в пальто и куртки,— стало быть, трещал мороз.

—     Вы что же,— спросил я,— так и бегаете зимой?

Котляров с напускным безразличием взглянул на фо­тографию, словно хотел удостовериться, что речь идет именно о нем.

—     До температуры минус 10 градусов я бегаю в од­них шортах. На ногах, разумеется, шерстяные носки, кроссовки, на руках рукавички. Если же холодно, наде­ваю майку... А знаете, почему носки обязательно шер­стяные? Тепло по телу распространяется от точки. Или, если хотите, от точек. Ступни и ладони в тепле — зна­чит, согреется и все тело. Попробуйте — убедиться не­трудно... Ну, ладно,— засуетился он вдруг,— вы, навер­ное, заняты. Я пойду. Как-нибудь в другой раз погово­рим. Рукопись можете не печатать, но прочитайте обя­зательно.          I

Рукопись я прочитал, но опубликовать ее, как и пред­видел автор, не удалось. Дело даже не в том, что была она необычайно пространна. Просто в то время вся эта затея с закал-бегом казалась мне чем-то вроде реклам­ного трюка. «Ну, бегают несколько чудаков зимой в шортах,— думал я,— что из того. Купаются и в проруби. Однако вряд ли подобные формы закаливания найдут массовое применение...» Впрочем, один раздел в руко­писи меня заинтересовал — это история приобщения к оздоровительному бегу самого Котлярова.                                                                        1

Помню, в тот первый приход, уважительно погляды-1 вая на перекатывающиеся под бронзовой кожей мышцы, я все гадал, сколько же Котлярову лет —55, 60? Теперь я знал — он с 1904 года рождения. Прошел воину. Затем ;.задцать лет работал в шахте. В 1968 году у него от­крылся туберкулезный процесс. Больница, долгое лече­ние... Наконец, выписался, встал на учет в туберкулез­ном диспансере по месту жительства, но вскоре снова попал в стационар — теперь уже, правда, с диагнозом — инфаркт миокарда. Инфаркт был необшириый, но все же... Первый сигнал.

Именно тогда с необычайной остротой почувствовал Михаил Михайлович приближение старости и понял, что выкарабкиваться надо не из инфаркта — на первый слу­чай врачи вытащат, а из этой вот дряхлости. Начал читать литературу — советы врачей, специалистов. Но, как ни странно, не они произвели на Котлярова самое большое впечатление и сформировали решение, а, пред­ставьте, бесхитростное описание жизни полководца Александра Васильевича Суворова. Его приверженность к длительным физическим упражнениям, к бегу, к за­каливанию, к простой, здоровой пище. Девиз: «Потомст­во мое, прошу брать мой пример!» — были восприняты Котляровым как призыв к действию.

Он начал с бега. Первое время выходил из дому с запиской в кармане, где указывались домашний адрес, номер телефона и имелась ссылка на перенесенный .ин­фаркт.

— На тот случай,— объяснял он знакомым,—если упаду.

Но по мере того, как от недели к неделе увеличива­лась дистанция бега, как неуклонно улучшалось само­чувствие, страхи «упасть» отодвигались, пока не испа­рились совсем.

В тот же первый год бега Котляров приступил и к процедурам закаливания. Зарядка—обязательно перед открытой форточкой. Спать — только в хорошо провет­риваемой комнате и при низкой температуре. После тре­нировки— контрастный душ. Перед сном холодные ван­ны для ног. И вот настал день, когда Михаил Михайло­вич вышел на мороз в одних шортах и обежал вокруг дома. Остаток дня ходил после этого подвига в припод­нятом настроении, гордый своей отвагой и решительно­стью, хотя где-то в душе и билась волна тревоги: а вдруг заболею?! Но ничего худого не случилось. На следую­щее утро Котляров вновь вышел на пробежку в шортах.

Так постепенно он приучил себя бегать зимой в летней амуниции, назвал это занятие русским закал-бегом и стал ярым его пропагандистом.

Я не однажды присутствовал на публичных выступ­лениях Котлярова. После какого-нибудь очень делового, но академически сухого и скучного кандидата наук, он взлетает на сцену — худощавый, стремительный, моло­жавый—и говорит не просто убедительно и свободно, но и запальчиво, как мальчишка... Года три назад мне довелось готовить репортаж о марафонском пробеге в Калининграде. 75-летний, если не ошибаюсь, Котляров одолел дистанцию за 4 часа. При этом он бежал с пру­жинными гантелями в руках, то и дело выполняя на хо­ду различные упражнения. На финише он аккуратно от­ложил гантели в сторонку, подхватил какую-то девушку- бегунью и, громко напевая, закружил ее в вальсе. Потом тут же прочел зрителям 30-минутную лекцию о пользе трусцы и закаливания. Стояли последние дни октября, было холодно, время от времени принимался накрапы­вать дождик. Котляров расхаживал перед аудиторией в одних трусах, босиком, без устали, словно и не было за плечами 42-километрового пути, говорил, показывал, объяснял. Выглядела эта импровизированная лекция очень убедительно, и я нисколько не сомневаюсь в том, что хоть какая-то часть слушателей на следующее утро, а может быть, и в тот же вечер отправилась на первую свою пробежку.

Впрочем, пора вернуться к той самой рукописи и мо­им сомнениям относительно возможности массового ис­пользования закал-бега. Однажды, когда я в очередной раз подверг критике пробежки Котлярова в шортах по зимним улицам, утверждая, что пробежки эти соверша­ются в большей степени ради бравады, нежели здоровья, Михаил Михайлович вдруг спокойно сказал:

—     Я приму вашу критику, если вы ответите на два вопроса. Первый: вы согласны, что закаливание жизнен­но необходимое мероприятие?

—     Безусловно! — поспешил я заверить Котлярова.

—     А теперь второй,— не обращая внимания на мой ответ, продолжил Котляров.— Вы лично проводите ре­гулярно хоть какие-нибудь процедуры закаливания? Пусть самые элементарные.

—     Я?

—    Да, вы.

—     Гм... Регулярно? Но я... У меня был случай. Я на

спор...

—    Можете не продолжать,— сказал Котляров,— на спор вы залезли в прорубь.

—    Откуда вы знаете? — ошеломленно спросил я.

—     Не вы первый, не вы последний. Кстати, уверен, что ваш «подвиг» остался без последствий в форме про­студных заболеваний.

И, словно размышляя вслух, продолжил:

—     Любопытно... Вы культурный человек. Считаете себя по крайней мере таковым. Понимаете, что закали­ваться необходимо, прекрасно знаете, как это делается, но ничего не предпринимаете. И подобным образом ве­дет себя подавляющее большинство населения. По-дав- ля-ю-щее! Почему?!

—    Да потому, что все это скучно: обтирания влаж­ным полотенцем, ноги — в тазик...

—     А зубы чистить не скучно?! — Котляров начинает сердиться.— Зайдите с наступлением холодов в полик­линику. На прием к каким врачам стоят громадные оче­реди? К терапевтам. И, думаете, стоят старые люди? Нет — молодые и средних лет. Недуги самые банальные: насморк, кашель, бронхиты, ангины. Пришлось брать бюллетень. Теперь закрывают его или продлевают. Не­возможно представить, какие потери несет общество и производство из-за того, что люди пренебрегают скуч­ными, как вы считаете, процедурами закаливания. По­истине, если гиподинамия — враг человечества номер один, то наша изнеженность, тепличность воспитания с детства — враг номер два.

Неожиданно Котляров возвращается к началу раз­говора:

—     Вот почему я демонстративно — считайте так — бегаю зимой в шортах. Лучшей пропаганды пользы за­каливания не вижу.

—     Что ж,—говорю я,—может быть, вы и правы. Но, согласитесь, этот ваш закал-бег и купание в проруби — слишком жесткие процедуры, чтобы стать массовым яв­лением.

—     Вы так полагаете? — спрашивает Котляров, улы­баясь.— Советую вам в таком случае съездить в Зеле­ноград. Слышали что-нибудь о ювенологическом клубе «Здоровье», которым руководит инженер Константин

 

Яценко?.. Если у вас после этого появится желание про должить дискуссию, я к вашим услугам...