ГЛАВА VIII В ГОСТЯХ У АМОСОВА






Однажды мне позвонил Михаил Яковлевич Сонин. — Есть возможность побеседовать с Николаем Ми­хайловичем Амосовым,— сказал он.— Хотите? Тогда вместе поедем в Киев.

 

 

Побеседовать с Амосовым!.. Да я десятки раз про­сил киевского собственного корреспондента Бориса Гоп­ника договориться о встрече с Николаем Михайловичем и постоянно слышал в ответ: «Не хочет», «Отказывает­ся», «Ссылается на занятость»... Амосов питал упорную неприязнь к газете, которую объяснил в конце концов своим негативным отношением к большому спорту.

И вдруг возможность встретиться со знаменитым хи­рургом, ученым, писателем предоставилась сама собой.

—    Конечно хочу,— завопил я в телефонную трубку в ответ на предложение Сонина.

По дороге в Киев я думал: получится ли разговор с Амосовым. В моем воображении он рисовался эдаким суровым подвижником науки, сжигаемым ею дотла, убежденным аскетом, человеком, решительно и твердо отказавшимся от соблазнов и удовольствий. Об аскети­ческом образе жизни Амосова позволяли судить много­численные рассказы о нем «очевидцев» и в большой ме­ре написанные им книги, и в первую очередь «Разду­мья о здоровье». Собственно, с вопроса о книге и нача­лась наша беседа об оздоровительном беге, которую я привожу почти полностью, ибо убежден, что для поклон­ников трусцы и здорового образа жизни она представит определенный интерес — каждый найдет в ней полезное и нужное для себя.

—     Николай Михайлович, книга «Раздумья о здоро­вье» вызвала немало споров. Одни безоговорочно разде­ляют ваши взгляды, другие относятся к ним насторожен­но. Эти, последние, рассуждают примерно так: «Амосов исповедует воздержание на грани аскетизма, большие физические нагрузки... Мы же хотим жить весело, легко, полнокровной жизнью — черпать в ней удовольствия, а не изнурять себя тренировками да диетами»... Что бы вы ответили своим оппонентам?

—    То, что они жестоко заблуждаются. Прежде все- • го, я вовсе не сторонник крайностей. Досадно, что мои

взгляды на здоровый образ жизни подчас истолковы­ваются примитивно и неверно. К взглядам этим, если по­требуется, я по ходу разговора еще вернусь... Точно так же заблуждаются и те, кто противопоставляет физичес­кую культуру удовольствиям. Тема это серьезная. Если хотите, философская.

Мешает ли бег трусцой с его дисциплинирующими на­чалами, вообще любой род физической деятельности,

 

подчинение определенному режиму весело и счастливо жить, получать максимум удовольствий? Да, конечно же, нет. Всякая расслабленность — заметьте, в любой'об­ласти—ведет к детреинрованности, а детренирован- ность, когда она касается физической подготовленности человека, сопровождается болезнями. Болезни сами со­бой делают нас несчастными. Это элементарно.                                                                         \

Как я уже сказал, детренированность в данном слу­чае—понятие широкое. Если человек не может себя за ставить заниматься физкультурой, детренированност подвергаются не только мышцы, но и воля. Такой че­ловек, как правило, уже не в состоянии выполнять на­пряженную работу, замахнуться на что-то большое и стоящее в жизни.

Умеренная физкультура, подчеркиваю — умеренная, умеренный режим укрепляют наши мышцы, волю, несут здоровье, исключают болезни. Все вместе это помогае человеку достичь в жизни успеха, цели... А в чем, собст­венно, заключается счастье? Не в сиюминутных удо вольствиях, не в расслаблении, а именно в достижении. Таким образом, любые ограничивающие режимы (а бег трусцой — это ведь тоже ограничивающий режим) дела ют нас сильнее морально и физически, а стало быть, счастливее.

—     Определяя свое отношение к нагрузкам и режиму вы несколько раз подчеркнули то, что они должны быть умеренными. Согласитесь, это понятие весьма абстракт­ное. О какой все же умеренности идет речь?

—     Ну, например, если ежедневно бегать по 20— километров, затрачивая на тренировку 3 часа, то это, наверное, крайность. Жаль свободного времени, да 1 совершенно ке нужно столько бегать. По крайней мер каждому. Я противник подобных экспериментов, особен но, когда речь идет о пожилых людях. Дело в том, чт большие нагрузки вызывают в организме и усиленны обмен веществ. Химические реакции в клетках протек ют интенсивнее. В результате больше откладываете шлаков, организм преждевременно изнашивается.

Собственно, какую главную цель преследуют трени ровки? Создать резервы сил, которые помогут человек переносит^ физические и нервные нагрузки, связанны с повседневной деятельностью, бороться с болезням Значит, следует говорить об оптимальном тренирово ном режиме. •   

 

Кстати, это касается всех сторон режима вообще. Со­вершенно, например, не нужно современному человеку нагонять пудовые бицепсы. Как и совершенно не нужно «садиться» только на сырую морковь и сырую капусту. Ведь никто еще не доказал, что сыроеды и прочие адеп­ты всевозможных крайностей живут дольше простых смертных, употребляющих, простите, обыкновенные кот­леты.

Другое дело, что организм может приспособиться к любым ограничениям. И очень даже вероятно то, что какой-нибудь сыроед, который при всем желании не мо­жет приобрести жировые отложения, будет чувствовать себя много лучше, нежели тот, кто физически не трени­руется, много спит и много ест. Однако это вовсе не означает, что сыроед проживет дольше и что болезни, особенно так называемые возрастные, его минуют. По­этому, подчеркиваю, крайности переносимы, но они, ско­рее всего, не нужны. Вполне достаточно выработать для себя нормальный режим, который оторвет у вас не так уж много времени, и если и лишит каких-то, подчас со­мнительных, удовольствий, то тоже очень немногих.

—    Но можно дать какие-то конкретные рекоменда­ции относительно режима и физической нагрузки?

—     Прежде всего, режим не может быть одинаков для всех. Люди очень разные —по полу, по возрасту, по физическому состоянию, по способности адаптироваться к нагрузкам... Поэтому каждый человек, используя об­щие рекомендации, должен искать свой собственный оп­тимальный режим жизни. С другой стороны, помня о ве­ликой способности организма приспосабливаться, мы |вираве говорить об общепринятых нормах, в том числе и в области физических нагрузок.

Мне кажется, что рекомендации врача и специалиста физического воспитания К- Купера, данные им в книге кНовая аэробика» — 30 очков в неделю— вполне при­емлемы в качестве минимума физкультуры. К сожале­нию, Купер, вероятно, из соображений полной безопас­ности, разработал таблицы для людей не старше 50 лет. 1С моей же точки зрения и по глубокому убеждению, чем человек старше, тем важнее для него роль физкультуры.' гюлодой организм и так обладает достаточным запасом |Ил, у старого же они израсходованы, и пополнять их I ожно только тренировкой.

 Теперь что и как делать. Я выделяю такое понятие,

 

как физкультура общеукрепляющая— для сердца, лег ких, почек, печени, для всего. И здесь совсем не важно что именно станете вы делать — бегать, ходить на лы­жах, плавать, ездить на велосипеде, грести... Главное-? получить нагрузку, которая точно дозируется степеньк учащения пульса.                                                                       

Проверьте, и вы убедитесь, что большинство люде| не знает частоты своего пульса в состоянии покоя Л между тем это важнейший показатель. Если у мужчи^ ны пульс 60 ударов в минуту — это хорошо. 70 — уже плоховато. 50 —отлично. У меня лично — 52 удара в ми< нуту. У женщин частота пульса несколько выше, неже­ли у мужчин. По мере тренированности пульс будет ypej жаться. Если прежде он был высок, хорошо спустить его до 60, а еще лучше — до 50. А ниже и не надо... <1 Насколько же должен учащаться пульс в трениров«| ке? У людей молодых и средних лет, да у всех, даже старых, он может учащаться вдвое, но не выше чем до 120—130 ударов в минуту. Для людей средних лет и пожилых, подчеркиваю это особо,— осторожность onpei деленная нужна. Представьте, человек годами ничего нё делал — курил, выпивал, наращивал жиры, приобретал недуги и вдруг решил враз избавиться от всех последст вий неправильного образа жизни. Очень просто от ожй даемого положительного результата прийти к неожидан но отрицательному. И особенно если не следить за пуль сом. Подумаешь —на 10—20 ударов больше! Повторяю на первых порах лучше недобрать, чем перебрать. ] Еще один очень важный показатель — как скоро nod ле нагрузки пульс приходит в норму. Если сердце хорсЯ шее, через минуту после нагрузки частота пульса должн! снизиться на треть. Через 5 минут почти достичь нор! мы. Ну, скажем, может быть на 5—7 ударов выше ноя мы. А вот если прошло 15 минут, 20, а пульс все еще вш ше нормы на 10—15 ударов —это плохо. Причем ifl имеет значения — молодой человек или старый. Серд] у последнего, даже 70-летнего, может быть нисколько хуже. Просто молодой человек способен достичь хо| шей физической формы «а две недели занятий, а стар* му потребуется три месяца.

Итак, мы уже имеем три показателя: пульс в состнии покоя, во время работы и после неё. Остается следний —как долго должен находиться пульс на отм< ке 120 ударов? Полагаю, что 20 минут в день такой pi


Г/

                                        
боты достаточно. Однако, если вы хотите добиться боль­шего тренировочного эффекта, «спустить» пульс ниже, до той самой отметки 50 ударов, то время нагрузки при пульсе 120 ударов в минуту должно превышать '-мини­мальную норму примерно вдвое, то есть 40 минут.

Вот это и есть общеукрепляющая нагрузка, и как, каким способом добыть ее —безразлично.

—    Позвольте здесь заметить, что бег, вероятно, луч­шее средство.

—     Вот вы все — бег, бег... Это нереальный подход — добиваться, чтобы все люди обязательно бегали. Очень хорошо бегать. Но если бегать негде или лень, или хо­лодно, или сыро, или стыдно, или бег не воспринимается психологически. Это ведь молодому хорошо... А старо­му? Да еще если человек носит очки? Зимой утром, на­пример, темно, на улице скользко. Любая травма у мо­лодого заживает быстро, а у старого дает себя знать долгое время.

Нам важно, чтобы люди были здоровыми. Для этого, как я сказал, достаточно 20 минут в день удерживать пульс на отметке 120 ударов в минуту. Лучше 40 минут. Каким образом вы получите это ускорение, не столь важ­но. Бег, конечно же, прекрасное, может быть, даже луч- ее средство. Но можно воспользоваться и просто гимнастикой, хотя достичь желаемого эффекта здесь значи- елыю труднее.

Кстати, бег бегом, а гимнастика сама по себе необ- одима. Начиная с тридцати лет, а уж с сорока— точно, ез гимнастики, не обойтись. Особенно для позвоночника, одвижность и гибкость его исключительно важны. Ска- ем, у человека спондилез. Он жалуется: мол, болит озвоночиик. А на самом деле все гораздо хуже, ибо с аболеванием позвоночника подчас связаны и заболева- ия важнейших внутренних органов — все они находят- я в какой-то мере под контролем нервов, исходящих от пиниого мозга. Поэтому гимнастика для позвоночника, а и для суставов очень нужна. Это всякие наклоны, по- ороты, перегибания тела... Чем старше человек, тем ольшее число раз повторяется каждое упражнение — , 50, 100 раз, а если какой-то сустав болит, то и 200 — 00 раз. Я лично выполняю комплекс, состоящий из де- яти упражнений. Каждое повторяю по 100 раз, а пере- Йбания туловища, сидя на стуле, 150 раз. На все это — римерно 1000 движений — уходит 12 минут. Очень ред-

 

ко, но все же пользуюсь 10-килограммовыми гантелям Выполняю с ними одно упражнение — тяга гантел вдоль туловища к подмышкам с одновременными накл нами влево и вправо. И тоже 100 повторений.

Вот, собственно, и вся несложная арифметика з ровья: общеукрепляющая нагрузка в течение 20 мин при пульсе 120 ударов в минуту и специальная гимн стика для позвоночника и суставов.

—     Действительно, просто. 20 минут циклической грузки и 12 минут специальной гимнастики — итого пр мерно 30 минут занятий в день. Но ведь существует другая точка зрения. Она, кстати, прослеживается и «Раздумьях о здоровье». Суть ее состоит в том, что бо ба за здоровье довольно тяжелый, долгий и каждодн ный труд и что одной, скажем, гимнастики по ра здесь мало?

—     А никакого противоречия между тем, что я го рил, и точкой зрения, о которой упоминаете вы, н^ Более того, я полностью разделяю мысль о том, борьба за здоровье — нелегкий труд. Физическая нагр ка—это ведь полдела. Не менее важно и рационалы питание, предусматривающее ограничение в количе пищи, в калориях. Нужно, чтобы человек был отно тельно худой. Конечно, какие-нибудь пять лишних лограммов не смертельны. Но чем далее я смотрю, все более убеждаюсь: с возрастом человек должен в мерно избавляться от лишнего веса. Отсюда лучший казатель здоровья — жировая складка на животе, должна быть сантиметр, не больше. Полсантиметра еще лучше. Ведь тут в чем дело: молодому челов лишние 5—10 килограммов веса не страшны. Тем бо если он хорошо тренирован. А вот для старого каж лишний килограмм жира несомненно приближает , витие склероза.

Таким образом, нужно стремиться к здоровой худ Могу сказать одно: если человек занимается физкул рой для того, чтобы прожить, дольше и дольше со нить разум, творческую потенцию, он должен постоя и упорно бороться за снижение веса, за его нормал цию. Тут общепринятая формула: рост минус 100 всегда объективна. Есть люди широкие и короткие, длинные и узкие. Поэтому жировая складка на живо лучшее мерило. Сантиметр — это допустимый макси

—     Что ж, вопросы рационального питания, безус

 

10, интересуют каждого. Сыроедение, вегетарианство, ололание... Время от времени в периодической печати появляются статьи, касающиеся этих модных веяний. 7ак бы ни хотели авторы этих статей, они все же сеют умб.ур и в без того не слишком-то стройные современ­нее теории о питании. Что предлагаете вы?

— Прежде всего нормально есть. Не думать, ска­жем. о вегетарианстве или о том, что некоторые продук­ты будто бы несовместимы. Поверьте мне, несовмести- юсть продуктов отражается только на дискомфорте в слудке и более ни на чем. И опять же, если человек олод, занимается спортом или работает физически, под- яиут — ну, что ему думать о каких-то лишних килограм- ах! А вот когда вам за сорок и жировая складка на ивоте гораздо толще желаемой, да еще работа, как оворят, сидячая — вот тут здоровье ваше может ока- аться в опасности. Значит, для профилактики' нужны изкультура и, увы, ограничения в еде.

Пища должна быть малокалорийной. Стало быть, в ервую очередь необходимо максимально ограничить по- ребление жиров. Всех видов без исключения. Что та- ое, казалось бы, съесть 100 граммов сала? Ерунда — роглотишь и не заметишь. А на самом-то деле — это 00 калорий! Почти половина суточного рациона. Точно ак же следует ограничить потребление всего мучного, ладкого... Вот мы постепенно и подходим к тому, что юдям среднего возраста, а тем более пожилого нужно ключать в рацион побольше растительной пищи и луч- с —сырой, хотя, еще раз подчеркну, я не сторонник роедения.

Можно ли при этом есть мясо? Так ли уж оно вред- для пожилых людей? Нет, не вредно. Но много его требуется. Мясо, яйца, молоко, другие продукты жи­тного происхождения содержат необходимые для че- века аминокислоты, и, скажите, пожалуйста, зачем учить организм, заставляя его добывать аминокислоты * громадного количества сырой брюквы, если их можно улучить в готовом виде из небольшого куска отварного

Вот, собственно, и все принципы. Что есть, когда, в iKoii последовательности — не так уж важно. Но обя- ртельно, если вы намерены сохранить свой вес или тем* рлее похудеть, приход калорий не должен превышать *сход. Это железное правило. Ко мне не так давно об- < ~ --JJX ittbJ

ратилась женщина. Достаточно полная. Утверждала, ч почти ничего не ест. И действительно, из того меню, к торое моя пациентка привела — в основном сырые ов щи и фрукты,—получалось, что сидит она на жестк диете. Сделали мы ей определение газообмена. Эта пр ба точно показывает, сколько калорий за день перер батывает организм. И что же вы думаете? У нее по чился совершенно нормальный обмен. То есть она т тила не больше, чем получала. Калории набирались заметно: там кусочек, здесь бутерброд, где-то стак' чаю, чашечка кофе... Набегало изрядно. А арифмети^ и здесь простая: если организм расходует меньше ка/£ рий, нежели поступает, или даже столько же, то от ли него веса человек не избавится. А нужно быть обя тельно худым. Спортивным и худым.

Итак, физическая активность и рациональное пит ние — первые две стороны здорового образа жиз Третья — закаливание. Необходимо закаливать Я, правда, не морж, но как можно дольше стараюсь гать в одной легкой рубашке.

—     Но вы не против моржевания?

—     Ни в коем случае. По-моему, это очень хоро дело. Кстати, вот что здесь интересно—взаимозамен мость или частичная заменяемость компонентов зд1 ровья. Наверное, вы можете только тренироваться I оставаться здоровым. Или только придерживаться стр? гого режима питания. Или отдавать предпочтение то ко моржеванию... Но, конечно, лучше, когда присутст ют все три компонента. Тем более что существует и ч вертый — психологический покой. К сожалению, жизнь и профессиональная, и семейная, и социальная — та ва, что, хотим мы того или нет, доставляет нам время времени неприятности. В таких случаях я даю ли один совет: не экономьте хотя бы на сне. Спать, я с таю, нужно 7—8 часов, и не меньше. Абсолютно не п вы те, кто утверждает, что достаточно на сон четыр пяти часов. Привыкнуть к такому режиму можно, 1 впоследствии все это скажется на здоровье.

—     Николай Михайлович, вот вы определили чет компонента здоровья. Ну, а если человек ничем не нимается: не хочет, лень, не считает нужным — он ч обречен?

—     Скорее всего, нет. Множество людей не при живаются никаких режимов, но живут достаточно до

У меня был знакомый профессор. Прожил до 81 года, хотя ни спортом, ни физкультурой не занимался, не за­каливался, был толстым. Правда, последние десятиле­тия он постоянно болел. Не смертельно, но болел. И я не знаю таких, кто бы не соблюдал никаких норм и жил долго не болея. В вопросе продолжительности жизни большую роль играют гены. Но это вовсе не значит, что человек с «плохими» генами не способен, подчинив себя жестокому режиму, значительно продлить жизнь. И, на­против, никакие гены не помогут тому, кто свое здо­ровье не щадит.

То есть, несомненно, занятия физической культурой и соблюдение режима питания, словом, все, о чем мы говорили, удлиняет жизнь. Творческую жизнь. Более того, придерживаясь определенных норм, человек может в полной мере ощутить качество жизни. Это значит — не болеть, полноценно работать, спокойно, когда это, разумется, требуется, переносить большие творческие и физические нагрузки, вкусно, хорошо поесть в гостях или в праздники — а почему нет? — позволить себе да­же выпить рюмку какого-нибудь вина...

—    Значит, и вы все-таки иногда нарушаете_режим?

—     Нарушаю. Но затем я беру себя в ежовые рука­вицы. Видите, в углу у меня стоят весы. Жить надо по весам. Да. Вот если я в один из дней сильно перебор­щил, то в последующие дни обязан привести свой вес

в норму.                         

—     Коли зашел разговор о вашем режиме жизни, то, может быть, вы остановитесь на нем подробнее.

—     Никакого особого режима нет. Утром я обяза­тельно бегаю до трех километров и делаю свою гимна­стику—мы о ней уже говорили. На все это уходит при­мерно 40 минут. Плюс ежедневно я до пяти километров быстро хожу. Именно быстро. В дни операций (два ра­за в неделю) я еще по 8 часов стою у операционного стола. В общем, у меня достаточно большая физическая нагрузка, и я могу поэтому позволить себе нормально * есть. Так или иначе, но разговоры о том, что я будто бы съедаю яйцо в день — и все, абсолютно абсурдны.

Утром я, как правило, съедаю большую чашку сала­та с минимумом постного масла, десять ложек каши или Два яйца, или сырники, выпиваю чашку кофе с молоком. В дни операций не обедаю. Зато вечером сразу же и обедаю, и ужинаю. В обычные дни у меня обычный

обед: немного супа, немного второго, чашка чая. Пить надо много. Я выпиваю 2—2,5 литра воды в день. На ужин я позволяю себе съесть кусок хлеба с сыром или колбасой. Хлеб для меня удовольствие. Не могу сказать, что я целый день насыщенно сыт. Но я и не голоден. Иногда же вечерами бываю просто сыт.

—     Давайте вернемся к бегу. Вы высказали свою точ­ку зрения на уровень нагрузки, но многие позиции оста­лись неясными; Как, например, относиться к многочис­ленным свидетельствам о чудесных исцелениях благо­даря занятиям оздоровительным бегом?

—      Верить! Обязательно верить! Я знаю, догадыва­юсь, что в адрес клуба любителей бега «Советского спорта» приходит много писем, в которых содержатся истории тех самых чудесных исцелений. У меня тоже много подобных писем. Они написаны очень достоверно, и я лично верю в целительную силу трусцы. Заявляю как врач: занимаясь регулярно оздоровительным бегом, можно избавиться от многих болезней. В сочетании, ко­нечно, с рациональным питанием. Я не могу абсолютно точно сказать, в чем тут секрет: «повинен» ли в исцеле­ниях именно бег или главное значение имеет общеукреп­ляющее воздействие занятий, или тряска во время бега, о которой так верно писал академик Микулин. В этом плане, вероятно, полезен и бег на месте. Есть прямой смысл заниматься им там, где нет условий для нормаль­ного бега: очень холодно, негде бегать, какие-то иные причины. Я сам в командировках иногда бегаю на ме­сте. Но здесь, по личному опыту знаю, легко спустить­ся на низкие нагрузки. Поэтому, бега» на месте, нужно постоянно помнить о пульсе. 120 ударов в минуту — обязательный критерий. _ . 1

И вот что еще важно знать: если у человека «под­мочено» здоровье, то увеличивать нагрузку нужно очень постепенно (я имею в виду время бега). Это настоятель­ное требование. Особенно в тех случаях, когда сердце ослаблено или просто больное. Думаю, без советов и контроля врача начинать в подобных ситуациях занятия не следует, хотя понимаю—контроль этот и советы най­ти подчас нелегко.

—     Николай Михайлович, практическими занятиями бегунов из КЛБ московского Дома ученых руководит мастер спорта А. Николаев. Для начинающих он предла­гает рекомендацию, при соблюдении которой, вероятно,

совершенно исчезает опасность перегрузки. Коротко смысл ее сводится к тому, что вы должны выбирать та­кой темп бега, при котором дышете только через нос. Если приходится открывать рот, значит, темп выссокий

—    Прекрасная рекомендация. Она действительно га­рантирует начинающим безопасность занятий.

—    Что ж, все, о чем мы говорили, даже при суще­ствующих сомнениях, свидетельствует об одном: оздоро- - вительный бег — самое простое, эффективное и доступ­ное средство в борьбе за здоровье. Наверное, поэтому на беговые тропы выходит все больше и больше людей. Однако число их в процентном отношении к населению страны все еще остается незначительным. Почему все- таки бег, вообще те нормы здорового образа жизни, о которых вы говорили, не вошли в быт каждой нашей семьи или по крайней мере в быт тех людей, которым это просто необходимо?

—    Я остановлюсь на главной, на мой взгляд, при­чине. Это отношение к бегу, к оптимальным физическим нагрузкам официальной медицины. Увы, но отношение это, несмотря на некоторые положительные сдвиги, все еще явно оборонительное, основанное на тезисе: «как бы чего не вышло». То есть на словах все врачи за физ­культуру, но'за физкультуру невысоких, а отсюда и поч­ти бесполезных нагрузок.

В чем кроется причина такого отношения? Выскажу лишь свое мнение.-Мы достигли значительных успехов " в лечении болезней. Но вот парадокс: чем больше мы . лечим, тем больше люди болеют. Дело в том, что зада­чи медицины сводятся не только к Тому, чтобы не дать человеку умереть от болезней, но и к тому, чтобы вос­становить его трудоспособность, повысить тренирован­ность, создать в организме тот запас сил, который поможет бывшему пациенту в дальнейшем успешно бо­роться с недугами. Все это называется реабилитацией.

Не стану вдаваться в подробности — это большая и сложная тема. Но раз нет на должной высоте реабили­тации— значит, нет и слоя врачей, способных разби­раться в тех вопросах, о которых мы говорили. Нет вра­чей—нет науки. Круг замкнулся. Это, между прочим, причина всех бед нашей физкультуры. Поэтому не по­лучают должной физической нагрузки дети в детских садах, в школах. Скажите мне, какой преподаватель предлагает школьникам замерить во время занятий

пульс? Нет таких преподавателей. И в течение 45 минут школьники на уроках физкультуры больше бездельни­чают, нежели тренируются. Еще хуже обстоит дело в высших учебных заведениях.,. А вы спрашиваете, по­чему оздоровительный бег не стал достоянием масс? Принципы здорового образа жизни, принципы оптималь­ных физических нагрузок человек должен усваивать как элемент культуры, как обязательную норму в худшем случае со школьной скамьи, в лучшем — еще раньше, в семье, в детском саду... Я верю в то, что так будет. Должно быть!

 

Вся эта беседа с Николаем Михайловичем Амосовым в тот мой приезд к нему в Киев с Сояиным была запи­сана на магнитофонную пленку. Что осталось, как гово­рится, за кадром? Ну, скажем, разговор о марафоне. Я заметил, что в последние годы все отчетливее прояв­ляется .тяга поклонников оздоровительного бега к пре­одолению марафонских дистанций, и сАросил Амосова, как он относится к этой тенденции?

Николай Михайлович ответил сразу же: «Я катего­рически против: Марафон не должен становиться массо­вым явлением...» Однако сделав паузу, задумавшись на минуту, он вдруг сказал: «А вообще-то что мы знаем о беге? Кто изучал проблему? Возможно, марафон — э<го1 закономерное развитие увлечения, финал, к которомуJ должен так или иначе прийти каждый поклонник мед-j ленного бега. Так что не считайте мой ответ категорич­ным. Правильнее было бы ответить: я не знаю». j Амосов сидел на диване за столом в простенькой nod лосатой рубашке с расстегнутым воротничком и в столь^ же простеньких брюках. Бросалось в глаза то, что в] комнате — по крайней мере, в той, где проходила бесе-; да,— не было ничего лишнего, не нужного для работы^ или отдыха. Никаких побрякушек, безделушек, парад­ного хрусталя, ковров. Строгость стиля подчеркивал и строгий образ Амосова: человек среднего роста, сухой и подтянутый по-спортивному, с узким, чуть вытянуты лицом, четко обозначенными скулами, с очень корот* кой стрижкой седых волос. Его манера говорить показа лась мне на первых порах угловатой, но через некого рое время стала восприниматься необычайно легк

Именно манера говорить выдавала в Амосове человека доброго, несмотря на всю внешнюю строгость. Амосов говорил очень просто, короткими фразами. Если в чем- то сомневался, обязательно подчеркивал: «Я думаю, но у меня нет фактов. Стало быть,чне стоит об этом пи­сать...»                                       

Уже в самом конце беседы Амосов на секунду выШел из комнаты, и вскоре на столе появились чай, черный хлеб, колбаса, сыр и даже... бутылка коньяку. Михаил Яковлевич — закоренелый трезвенник — потянулся к ней. разлил коньяк по рюмочкам и провозгласил тост за оздоровительный бег.

—     Вот вы, оказывается, какой! — улыбнулся Амосов.

—    А я еще напрошусь завтра утром к вам в парт­неры по бегу,— сказал Сонин.

—    Но я встаю очень рано,— почти запротестовал Амосов.             

—     И я рано,— упрямо возразил Сонин.

Он все-таки бегал утром с Амосовым и потом в Моск­ве не однажды с восторгом рассказывал об этой про­бежке как событии совершенно замечательном.