Часть I. СИЛА — НАДЕЖНЫЙ СПУТНИК Глава 1. ДИАЛЕКТИКА СИЛЫ






Телесная сила была первейшей добродетелью патриархальных героев

Гомеровской эпохи.

П. Лафарг

Силу человек высоко ценит с давних времен. Настолько давних, что, пожалуй, в ту пору он еще не стал человеком, а скорее был сильным, ловким и сообразительным зверем, которому эти качества позволяли выжить в суровой борьбе за существование.

Для того чтобы пообедать, одеться в шкуру зверя, отвоевать жилище у пещерного медведя, человеку дано было, казалось, немного — дубинка, заостренный камень, сильные руки и ноги и умная голова. В ту эпоху в особенности умная голова многого стоила только на крепких плечах. Таким образом, уважение к мощи человеческого тела уходит корнями в первобытную историю, когда от силы и приспособляемости человека к условиям окружающей среды зависел исход борьбы за существование. Сильный охотник приносил больше добычи, сильный воин побеждал обидчика своих сородичей...

Сила рождала преклонение перед ней. Это нашло отражение и в произведениях доисторических скульпторов и графиков. Величавые египетские статуи, чудовищно мускулистые руки на ассиро-вавилонских барельефах говорят о могуществе, величии, бессмертии... Сила была неотъемлемым атрибутом власти (не случайно неведомые художники и скульпторы Египта и Месопотамии изображали владык невероятно огромными по сравнению с остальными людьми или придавали им черты зверобогов — сила искала воплощения в размерах или в устрашающих, нечеловеческих чертах).

На смену древним цивилизациям пришла Эллада с ее дивным искусством — боги, красивые, словно люди, и люди, могучие, словно боги. А римляне почитали силу даже больше, чем эллины. Итак, культ физической силы сформировался уже в древности. Наши предки слагали легенды о героях, наделенных сверхчеловеческой мощью, одолевающих грозных врагов и стихию.

Как послания из далекого прошлого дошли до нас шумерский эпос о Гильгамеше и древнегреческие мифы о Геракле, поведавшие потомкам о могучих героях, донесшие до нас мечту о человеке, которого не остановят никакие преграды, который не отступит ни перед гневом богов, ни перед самой судьбой, перед которой склоняются даже боги.

Мы не знаем, существовал ли реальный прототип полубога Геракла, но нам известны имена реальных атлетов Древней Эллады: гиганта Полидама, на скаку останавливавшего колесницу и голыми руками одолевшего льва; победителя 65-х олимпийских игр Филиппа, над местом гибели которого враги соорудили храм, где приносили жертвы, — так поразила их красота тела атлета; знаменитого Милона Кротонского. С 532 по 512 г. до н. э. Милон Кротонский побеждал на олимпиадах в борьбе и атлетике, а помимо этого десять раз был победителем истмийских, девять — немейских, шесть — пифийских игр. Его слава гремела по всему эллинскому миру: на Балканах и в колониях. Слава великого атлета была вполне заслуженной, незаслуженным было забвение другого имени — его спарринг- партнера Титорма. Однажды тот поднял и вынес из реки камень, который Милон едва смог сдвинуть с места. По свидетельству писателя Элиана, Милон воскликнул: «О Зевс, ты послал нам нового Геракла!». По другим источникам, перидиодонику не раз приходилось уступать Титорму в схватках. Однако новый Геракл был пастухом и рабом. Классовый принцип в классической Греции соблюдался последовательно...

Многие граждане Древней Греции выделялись атлетической одаренностью, среди них цари: спартанский — Леонид, македонский — Филипп, сын его Александр, а также военачальники, сподвижники великого царя-завоевателя. Среди них отметим Лиссимаха, повторившего подвиг Геракла и Полидама, убив льва голыми руками.

А имена таких атлетов, как Пифагор, Гиппократ, Сократ, Платон, Аристотель, Софокл, Бврипид, известны нам как имена людей, обогативших мировую культуру.

В основу классической воспитательной системы эллинов была положена идея о гармоничном развитии человека. Справедливо считалось, что люди должны быть совершенны как духовно, так и физически. Платон называл «хромым» каждого, у кого развитие разума отставало от развития тела и наоборот. А безупречный Перикл говорил, что не мог бы доверить даже самую ничтожную государственную должность человеку, который свое интеллектуальное совершенство не дополняет физическим. Ибо тот, кто не умеет управлять собственным телом, едва ли в состоянии управлять другими людьми.

Обосновывая свое стремление с раннего детства развивать и закалять тело, греки говорили: «Сначала надо создать прочный сосуд, а потом уже наполнять его вином просвещения». Но все же основным стимулом для физического воспитания граждан, конечно, следует считать необходимость создания сильного войска при сравнительно немногочисленном населении.

И. А. Ефремов в своем романе «Таис Афинская» так рисует портрет спартанского воина: «...Таис с любопытством разглядывала его, вдруг вспомнив Поликлетова Копьеносца, моделью которому служил тоже лаконский юноша. Мендем обладал столь же могучим торсом, шеей и ногами, как знаменитая статуя. На выпуклой широченной груди могучими плитами лежали грудные мускулы, нижним краем немного не достигая правильной арки слегка выступающего реберного края. Ниже брюшные мышцы были столь толсты, что вместо сужения в талии нависали выступами над бедрами. Такая броня брюшных мускулов могла выдержать удар задних ног бешеного коня без всякого вреда. Самое узкое место тела приходилось на верхнюю часть бедер, хотя их мускулы и особенно голени вздувались широко выше и ниже колен».

Как говорит история, до появления более совершенного вооружения отборные спартанские воины побеждали всех врагов. Напрашивается простая истина: физическая культура является неотъемлемой составляющей общей культуры народа и физическое развитие человека в значительной степени определяется целым комплексом социальных, культурных, экономических, национальных, этнических характеристик данного общества.

Когда войско города Рима называлось «легион» и состояло из одного легиона, система физического воспитания граждан (напомним, слово «гражданин» означало «воин») не отличалась принципиально от эллинской времен государств- полисов. Но когда Римская республика (впоследствии империя) раскинулась от Британии до Ефрата и от лесов северной Германии до среднего течения Нила, римляне столкнулись с новыми проблемами. Число легионов достигло тридцати, и система индивидуального воспитания атлетов перестала удовлетворять Рим.

В Риме, конечно, были выдающиеся атлеты: циркач Атлас, всходивший по лестнице в 200-килограммовом панцире и поножах по 100 кг каждая; легионер Вирий Валент, поднимавший на плечи повозку с дневным рационом своей когорты и удерживавший ее все время разгрузки; императоры — великан Максимин и совсем непохожий на гиганта Тиберий.

И конечно, один из самых выдающихся героев одного из самых крупных восстаний рабов — Спартак. «Его атлетическая фигура, поразительная сила крепких мышц, совершенная гармония всех линий тела, несокрушимая, непреодолимая храбрость, несомненно, должны были выдвинуть этого человека, особенно в ту эпоху, когда физическая сила и твердость характера являлись главным условием успеха в жизни» — таким увидел его сквозь мглу времен Рафаэло Джованьоли. Но Спартак, как и другие гладиаторы, не был римлянином...

Рим знал выдающихся атлетов, но имен оставил немного — в империи приходилось ориентироваться на обучение возможно большего числа воинов. Римские легионеры, «победители и повелители мира», сами себя называли гораздо прозаичней — «мулы». Действительно, каждый солдат нес на себе оружие, доспехи, недельный запас воды и продовольствия, шанцевый инструмент, пару кольев, палатку для устройства лагеря. Учитывая это, охотно веришь «Запискам» Цезаря, где говорится, что легионеры с радостью строились для боя — привычная работа сражения казалась легче переходов и строительства лагерей и к тому же сулила добычу.

Шло время, пала Римская империя. Античность сменило средневековье.

Христианская религия предлагала людям качественно отличную от античной систему ценностей. Она противопоставляла дух телу, считала человеческое тело греховным.

«Языческие игры» с их проповедью гармонии человеческого тела и разума входили в опасное противоречие с главными догматами христианского вероучения. В частности, они противоречили властному призыву церковников «умерщвлять грешную плоть, дабы возвысился дух». И соответственно изменился эстетический идеал. Иметь рельефные мышцы, быть цветущим и румяным среди аристократии того времени считалось чуть ли не «дурным тоном».

Впрочем, физическая культура в этот период существовала в форме разнообразных народных игр и забав. Своеобразной ее формой являлись и рыцарские турниры. Культ силы не был утрачен и в этот период. Вопреки преданной анафеме заботе о человеческом теле силу ценили, силу лелеяли, силу воспевали, силой гордились все — и аристократы, и простолюдины. Искусство — зеркало жизни. Стоит лишь вспомнить франкскую «Песнь о Роланде» и испанскую «Песнь о моем Сиде», русское «Слово о полку Игореве», британские легенды о рыцарях короля Артура и многие другие эпические произведения разных народов — везде гремит гимн силе человека.

И в мрачные времена средневековья крестьяне и ремесленники должны были работать, купцы — торговать, а значит, путешествовать, феодалы всех калибров и их дружинники — воевать. А для этого нужно было иметь крепкие мускулы. Других источников энергии практически не было — разве что лошадь, водяные и ветряные мельницы, парусные корабли. Поэтому полностью отрицать развитие физической культуры в этот период было бы неверно. Представьте себе хотя бы турниры рыцарей. Турнирные доспехи весили гораздо больше боевых — до 40 кг. А ведь участнику турнира приходилось не просто сидеть на коне в этом доспехе — нужно было ворочать щитом солидных размеров, орудовать длинным копьем, громадным мечом, тяжелой палицей, здоровенным топором...

Правда, можно возразить — в конце концов, не так уж много было рыцарей. А сколько было войн, когда человеку труда приходилось брать в руки оружие? Топоры, выкосившие на Чудском озере рыцарскую, а на Куликовом поле монгольскую конницу, мечи, остановившие врагов под Грюнвальдом, гуситские цепы и швейцарские алебарды держали сильные руки. Таким образом, можно сказать, что в эпоху средневековья массовая физическая культура все же существовала, развивалась. И распространялась в той или иной степени буквально на все слои населения. Русские богатыри представляют практически все социальные слои общества: профессиональный потомственный воин Святогор, крестьяне Микула и Илья, боярин Добрыня, купцы Садко и Василий Буслаев, поповский сын Алеша... Другое дело, что в это время физическое воспитание не нашло столь всеобъемлющего философского обоснования и отображения в изобразительном искусстве, как до и после — в античности и эпоху Возрождения.

Ренессанс, отрицая самые разные стороны средневековой жизни, попутно отмел и старую систему физического воспитания. Так, Ф. Рабле описывает «рубеж эпох» и сопоставляет два образа жизни — человека средневековья и Ренессанса. Средневековое воспитание его героя Гаргантюа сводится к потаканию лености, обжорству, к долгим молитвам и отсутствию всякой физической закалки. «Насмотревшись на такую жизнь, Понократ понял, почему из Гаргантюа вышел такой глупец и бездельник. И решил завести новый порядок». И тут герой Рабле начинает совершенно новую жизнь: учится разным наукам, музыке, закаляется, занимается верховой ездой, борьбой, плаванием, гимнастическими упражнениями и т. д.

Таким образом, в комплексную программу воспитания, выдвинутую Возрождением, вошли идеи гармоничного развития человеческой личности; огромное значение в этой системе придавалось физическим упражнениям, и, наконец, деятели Возрождения считали, что абсолютный мрак, царивший в средневековье, распространялся, естественно, и на систему физического воспитания.

Титаны Возрождения... Многие из них были титанами и в прямом смысле слова. Руки Микеланджело, Леонардо, Дюрера, как отмечали современники, были руками атлетов. А идеал физической красоты, запечатленный в их работах, как и в работах Якопо делла Кверча, Беллини, Тициана и других, вопреки их собственным утверждениям, не возрождал идеалы античности, а формировал новые, отличные и от них, и от эталонов средневековья.

Физическое воспитание не только повышает работоспособность, выносливость человека, корригирует профессиональные недостатки и болезненные явления, но и ведет к созданию совершенного человеческого типа своей эпохи. Начало этому процессу в Европе было положено именно в эпоху Возрождения. Периоды оживления интереса к человеческому телу, силе и красоте сменялись периодами его относительного упадка, но в целом поступательное пропагандистами. Ломоносов, Гете, Байрон, Лунин, Пушкин, а потом А. К. Толстой и А. Н. Толстой, Шишкин и Мясоедов, Куприн и Гиляровский...

Молодому офицеру Льву Толстому ни ядра, ни картечь, ни бомбы на бастионах Севастополя не мешали регулярно проводить разнообразные силовые тренировки. И в старости Толстой без дополнительного отягощения мог подтянуться на одной руке, в простейшем единоборстве никто из молодых гостей Ясной Поляны не мог прижать к столешнице руку старика хозяина.

Федор Иванович Шаляпин, обладавший завидными атлетическими задатками, долгое время серьезно тренировался под руководством профессиональных атлетов и увлеченно соревновался с желающими в различных атлетических забавах; по воспоминаниям современников, излюбленным, «коронным» номером певца был подъем одной рукой стульев, поставленных друг на друга; как только соперник повторял его номер, Федор Иванович прибавлял еще стул и, как правило, побеждал в импровизированном соревновании. Тренировки для Шаляпина были не только забавой; по его утверждению, они помогали ему петь и позволили сначала шокировать, а потом покорить парижан рискованно- оригинальным гримом — партию Мефистофеля артист пел с обнаженным торсом.

На рубеже ХЕХи ХХвв. в России получили самое широкое распространение разные атлетические номера, включая индивидуальное и групповое позирование. В то же время в Европе начал развиваться специфический вид атлетических тренировок, получивший название «культуризм»1. Его родоначальником считают Юджина Сэндоу, или, в другой транскрипции, Евгения Сандова. (Под этим именем известен немец Фредерик Миллер.) Зарождение культуризма относят к периоду между мировыми войнами, а бурное развитие и широкую экспансию — к первым послевоенным годам и далее. Родиной культуризма, по-видимому, следует считать США. До второй мировой войны в СССР развивались такие виды, как тяжелоатлетический и гиревой спорт, в послевоенные годы — гантельная гимнастика, а в последние десятилетия — атлетическая гимнастика.

Интерес к занятиям с отягощениями как средству гармоничного физического развития мышц всего тела, формирования правильной и красивой

Культуризм — система физических упражнений с различными отягощениями (гантели, штанга и др.), имеющая целью развитие мускулатуры. (Здесь и далее примечания консультанта и редактора.)

осанки, силы, укрепления здоровья постоянно велик.

В нашей стране, в частности, благодаря публикациям журнала «Спортивная жизнь России» атлетизм приобрел большую популярность. С 60-х годов издаются книги, посвященные атлетизму; отдельные комплексы и целые курсы публиковались в журнале «Физкультура и спорт» и в некоторых других изданиях. В настоящее время в нашей стране атлетизмом занимается свыше 400 тыс. человек, причем их число постоянно растет. Анализ социального состава занимающихся в секциях атлетической гимнастики показывает, что этот вид привлекает представителей всех слоев нашего общества. В 1987 г. образована Федерация атлетической гимнастики СССР.

Атлетизм очень популярен и за рубежом. В Международную федерацию атлетизма (IFBB) входят 127 стран мира. Это одна из наиболее представительных спортивных организаций. Большое внимание развитию этого вида спорта уделяют в социалистических странах, особенно в ГДР, Болгарии, Польше, Чехословакии, Югославии, КНР.

В ГДР соревнования по спортивному атлетизму включены в программу спартакиад. Атлетизмом в ГДР занимаются тысячи юношей, учащихся школ и специальных учебных заведений. Многие принимают участие в массовых состязаниях «Ищем сильнейших ученика и ученицу». По мнению спортивных специалистов республики, занятия атлетизмом способствуют не только развитию физических качеств, но и укреплению характера, воспитанию воли.

О популярности атлетизма в Китае, который с 1984 г. является членом IFBB, говорит такой факт. В III чемпионате КНР по атлетизму («Кубке геркулесов») в 1984 г. приняло участие более 600 спортсменов, а в финальных соревнованиях выступили 50 спортсменов из 12 различных спортивных организаций и присутствовало около 10 000 тыс. зрителей.

В Болгарии за последние два года проведено 10 соревнований. Более половины из них были международными. В них участвовали спортсмены из ГДР, Чехословакии, Польши, Венгрии, Румынии. Спортивные руководители НРБ подчеркивают, что рост популярности атлетизма не препятствует росту спортивных результатов и массовости тяжелой атлетики. Практика подтверждает этот вывод.

В Польше атлетизм развивается более 25 лет. Сборная команда ПНР принимала участие в первенстве Европы 1984 г. и в первенстве мира 1985 г. В Варшаве проходил чемпионат Европы 1986 г. по этому виду спорта.

Дальнейшее развитие атлетизма, совершенствование технического, организационного и научно-методического обеспечения этого вида спорта будут способствовать сохранению и укреплению здоровья населения, повышению работоспособности трудящихся и уровня функциональной подготовки молодежи, улучшению ее профориентации.

Можно говорить об «обаянии силы», но человек ради голой силы есть несчастье, явление уродливое, своего рода ущербность. Ценность силы определяется лишь в ее сплаве с другими качествами. Понимание этого пришло к нам из седой древности.

Примеров можно было бы привести немало, но обратимся снова к эллинам. Древние греки высоко ценили физическое совершенство: силу, выносливость, ловкость и, наконец, телесную красоту. Но не изолированно и абстрактно, а лишь в социальном комплексе, или, говоря по-современному, в сочетании с высокими моральными качествами.

Поэт Пиндар в своих блистательных и торжественных эпиникиях не только восхвалял победителей. В его поэзии прослеживается и ряд этических норм, своеобразный «кодекс чести» атлета.

Почетна и желанна лишь трудная победа. То, что получено случайно или нечестным путем, не приносит морального удовлетворения ни самому атлету (если он, конечно, настоящий атлет!), ни зрителям.

Атлет всегда должен помнить, благодаря чьим наставлениям он смог победить. Слова благодарности, обращенные к тренеру-педониму, встречаются во многих эпиникиях.

Атлеты должны сочетать физическую силу, атлетическое мастерство и добропорядочность. В эпиникии, посвященном панкратиасту Стрепсиаду из Фив, боец славится не только как могучий великан, но и как красавец. А главное — его добропорядочность не ниже телесной красы.

Уважения заслуживает только бескорыстно честный победитель. Хотя иногда жажда награды побеждает порядочность, как с грустью констатирует поэт, но да здравствуют, да славятся мужи с неалчными душами! И пусть стремление к славе не заставит их свернуть с прямого пути!

Эти мысли актуальны и сегодня.