Уроки китайской гимнастики ( вып. 4) А. Г. Юркевич






 

Медленно, словно всплы­вая в воздухе, человек стано­вится ногами... на два воз­душных шарика. Другой вы­полняет акробатическую стой­ку — на вытянутом указатель­ном пальце. Третий, приставив острие копья в горлу, так наваливается на него, что древко сгибается дугой. Чет­вертому ассистенты букваль­но швыряют на темя бетон­ную плиту, которая с грохо­том раскалывается на две части.

Перечисление показатель­ных номеров, с которыми выступают мастера цигуна, можно продолжать бесконеч­но. И не в цирковых трюках суть цигуна — китайской си­стемы психофизиологическо­го •тренинга. Психофизиоло­гического — поскольку имен­но умение управлять своим сознанием, психикой лежит в основе навыков, позволяю­щих «командовать» внутрен­ними физиологическими про­цессами в организме и доби­ваться от него поразитель­ных результатов,— настолько поразительных, что силен со­блазн «отменить» их как про­тиворечащих науке и здра­вому смыслу.

Достаточно веским осно­ванием для предубеждения по отношению к древним приемам совершенствования психических и физических возможностей считалось и происхождение этих приемов. Все они восходят к древней­шим религиозным культам и некогда рассматривались как средства приобщения к природным и божественным началам, поэтапного обрете­ния их совершенства и все­могущества. Хотя подобные методы получали мистическое объяснение, все они опира­лись на реальный опыт. В ча­стности, опыт погружения сознания в состояние тран­са, когда оно отключается от восприятия мира. Такие состояния были и остаются характерными для некото­рых религиозных ритуалов, участники которых ощущают свою приобщенность к выс­шим силам. Определенные виды трансоподобных состоя­ний позволяют творить бук­вально чудеса — неожиданно выказывать физические воз­можности, обычно недоступ­ные, не ч\вствовать боли, усталости, избавляться от бо­лезней. Все это считалось заслугой божеств и духов. Шаманы, маги, жрецы тща­тельно оберегали от непосвя­щенных и совершенствовали такого рода методы. В част­ности, технику медитации — погружения сознания в со­стояния, позволяющие «об­щаться с потусторонними силами» и даже совершать «чудеса». Многие такие при­емы были эффективными средствами лечения, оздоров­ления, продления жизни, раз­вития разнообразных способ­ностей. В том числе тех, кото­рые казались окружающим сверхъестественными.

Подобная практика была известна всем народам. Но на определенном этапе историче­ского развития стран Запада она по целому ряду причин «не вписалась» в господст­вующие здесь идеологические и научные тенденции.

Иначе обстояло дело в ряде восточных цивилизаций. Древние способы контроля за психикой и телом, формиро­вания соответствующих на­выков обогащались в русле развитых философско-рели- гиозных течений, народных сект, семейных традиций. И в конце концов выходили за их рамки, получали своеобразное рациональное истолкование в понятиях традиционной нау­ки и философии.

К опыту восточных куль­тур и пришлось обратиться современной науке в нашем столетии. Первоначально главным поводом для этого стали явления, обозначенные в 50-е годы емким словом «стресс». В широком смысле этот термин, введенный в оборот канадским ученым Г. Селье, подразумевает реак­цию организма на повышен­ные или непосильные для него нагрузки — физические и главным образом психиче­ские. Судорожный ритм жиз­ни современного общества, возрастающий поток инфор­мации, обрушивающийся на сознание человека, выдвину­ли вопросы регуляции психи­ческого состояния на пе­редний план медицинской проблематики.

В 20-е — 30-е годы немец­кий невропатолог И. Шульц, опираясь на анализ уже до­вольно популярной в то время на Западе индийской йоги, а также современный ему опыт лечения и оздоровле­ния, создал систему аутоген­ной тренировки — аутотре­нинг. Ее различные модифи­кации легли в основу много­численных систем психофи­зиологического регулирова­ния, применяемых главным образом в медицине и спор­те. На базе техники йоги в 60-е годы разработана ин­дийским физиком Махариши Махеш Йога и ныне разви­вается его последователями «трансцендентальная медита­ция» — система психотренин­га, наиболее популярная в США. Она также широко используется в лечебно-про­филактических целях. Опыт восточных методов измене­ния состояния сознания и даже требования к чтению молитв в различных религиях исследовал американский психолог Бенсон, создатель известной методики релакса­ции — мышечного и психиче­ского «расслабления». С 50-х годов все шире входят в со­временную практику и мето­дики китайской системы ци­гун.

Все системы психофизио­логического тренинга, неза­висимо от их происхожде­ния, используют сходные при­емы. Прежде всего методы погружения сознания в такие состояния, когда от управ­ления организмом «отключа­ются» системы мозга, в обыч­ном состоянии позволяющие активно реагировать на внеш­ние раздражители. С их «от­ключением» начинают дейст­вовать такие системы, кото­рые обеспечивают восстанов­ление ресурсов нервных кле­ток, как во время сна. Одно­временно включаются меха­низмы саморегуляции ор­ганизма, созданные природой для автоматического согла­сования работы всех его си­стем.

Медитативные, или «осо­бые», состояния часто назы­вают гипноидными — многие исследователи полагают, что они идентичны различным фазам гипноза. Некоторые формы гипноидных состоя­ний допускают целенаправ­ленные скоординированные действия, реакцию на окру­жающее — это можно увидеть во время выступлений гипно­тизеров на эстраде. Но при самостоятельном выполнении психорегулирующих упраж­нений в роли гипнотизера выступает сам занимающий­ся. Он и вводит себя в нуж­ное состояние, и подает себе команды. Если он выполняет при этом физическое упраж­нение, нацеленное на укреп­ление тех или иных внутрен­них органов, тканей, функ­ций организма, его усилия совпадают с усилиями меха­низмов саморегуляции.

Управление психическими и физиологическими процес­сами в «особых» состояниях возможно и без выполнения движений — в статическом режиме, т. е. в неподвижной позе. Например, методы ауто­генной тренировки и релакса­ции позволяют «командовать» вегетативной нервной систе­мой: вызывать чувство тепла или холода, связанное с рас­ширением и сужением крове­носных сосудов, либо ощу­щение тяжести или легкости. Это достигается за счет ис­пользования так называемого идеомоторного механизма. «Идея» — образное представ­ление о чем-либо — вызывает «моторную» реакцию — не­произвольные сокращения мышц, усиление или умень­шение секреторных выделе­ний и т. п. Например, пред­ставим себе прикосновение к коже холодного предмета — и организм отреагирует су­жением сосудов и «мурашка­ми» по телу. Или вспомним, если изрядно проголодались, что-нибудь вкусное — рот мо­ментально наполнится слю­ной. Те или иные «моторные» реакции вызывает практиче­ски любой образ, даже самый отвлеченный,— мозг тут же выдаст набор образов-ассо­циаций, в которых организм найдет «повод» для физиоло­гической реакции. В обычном состоянии сознания в мозгу в доли секунды проносятся хороводы таких ассоциаций, которые и «отвлекают» ор­ганизм от саморегулирования, а при перегрузке психики и нервной системы вызывают расстройства здоровья.

Но эти образы можно спе­циально подбирать и дози­ровать. Этим пользуются пси­хотерапевты. (Нередко — для лечебного воздействия на па­циента, находящегося под гипнозом.) Образы-команды, данные врачом, стимулируют безусловные рефлекторные связи — те, что присущи здо­ровому организму и угнетены у больного. Серия сеансов гипнотерапии закрепляет оп­ределенные образы в «под­сознании» пациента и форми­рует цепь условных рефлек­сов, воздействующую на ме­ханизм безусловных рефлек­торных связей. В результате налаживаются функции пора­женных болезнью систем ор­ганизма или облегчается от­каз от вредной привычки. Некоторые методики гипноти­ческого воздействия позво­ляют выявить и пробудить прежде заторможенные спо­собности, повысить восприим­чивость к обучению каким- либо навыкам и т. п.

Аналогичные возможности предоставляют и методы са­моконтролируемой психоре­гуляции. Все они — и тради­ционные, и современные — предусматривают определен­ные наборы «установок» — предварительно заданную «об­щую» систему образов (цель) и последовательно реализуе­мые образы-команды. Они действуют практически без помех, поскольку в особых состояниях сознания другие мысли и переживания исклю­чены. Действие системы уста­новок может быть согласо­вано с определенной комби­нацией движений, которая сама по себе должна способ­ствовать конкретным физио­логическим процессам. В та­ком случае образы-команды «попадают в резонанс» с эффектом физических упраж­нений и работой природных механизмов саморегуляции. Это и объясняет чудодейст­венные результаты примене­ния подрбных систем.

Все сказанное выше отно­сится и к цигуну. В нем так­же используются названные выше механизмы и приемы.

Но есть у них специфиче­ские особенности. Теория цигуна признает, а практика непосредственно включает так называемые паранормаль­ные — необычные — фено­мены. К тому же сама си­стема образных установок, применяемых в цигуне, вос­ходит к представлениям тра­диционной китайской науки и культуры. А они далеко не всегда встречают понима­ние представителей современ­ной науки.

Эти обстоятельства долгое время мешали принять ки­тайские методики психофи­зиологической саморегуля­ции. Объяснения и образы- установки, чуждые современ­ному научному мировоззре­нию, часто вызывали и вызы­вают естественное чувство протеста. Поэтому нередки попытки заменить их на дру­гие, корректные с точки зре­ния современного знания. Требования «корректности» иногда побуждают вносить изменения в сами упраж­нения.

Однако то, что получается в результате таких попыток, уже неправомерно относить к цигуну. Даже если «модифи­цированные» таким образом методики приносят пользу здоровью, это уже нечто иное — дыхательная гимна­стика, лечебная физкультура либо аутотренинг. Неизбежно меняется эффект от выполне­ния упражнений. В любых комплексах цигуна он точно рассчитан. Произвольная за­мена образных установок и приемов, ритма и характера