Понемногу о многом ( приложение для любознательных )

Корни ушу уходят в седую глубь.




 

НЕМНОГО ИСТОРИИ

Корни ушу уходят в седую глубь веков. Самые ранние ее следы мож­но обнаружить, пожалуй, еще в первобытной эпохе. И уж совершен­но достоверно известно, что во вре­мена династии Чжоу (XI—III вв. до н. э.) в Китае помимо ритуальных боевых танцев существовала борьба цзяоли, которая наряду со стрель­бой из лука и искусством управле­ния колесницей входила в число основных военных упражнений. Дальновидные военачальники уви­дели в ушу — или, точнее, в ее про­образе — ключ к созданию сильной боеспособной армии и стали обучать эффективным приемам своих вои­нов. Шли века, и «воинские искус­ства» прочно заняли свое место в системе военной подготовки.

с III века новой эры на развитие ушу все возрастающее влияние на­чинает оказывать даосизм, а затем и буддизм. Своего расцвета ушу до­стигает в стенах монастырей. Пси­хотренинг и методы психофизиче­ской саморегуляции, являющиеся неотъемлемыми признаками как даосизма, так и буддизма (особенно его китайского варианта — Чань), значительно обогатили ушу. Именно в это время рождается плодотвор­ный союз «воинских искусств» и традиционной китайской медицины с ее учением об особых точках на теле человека и каналах циркуляции «жизненной энергии» ци в организ­ме. Под влиянием этого союза создавались всё новые стили и шко­лы традиционной гимнастики. Но основным источником был бога­тейший опыт народа, создавшего гимнастику ушу, бережно хранив­шего ее традиции и передававшего их из поколения в поколение.

Постепенно из ушу как тради­ционного «воинского искусства» на­чинают выделяться новые качест­ва — ушу-спорт и ушу-представ­ление. Воинственное содержание движений стало отступать на второй план, в упражнениях появилось больше пластики, красоты и даже элементы танца. Характер ушу во многом изменился. Но в том и состоит, наверное, уникальность этого явления, что, сочетая в себе черты борьбы, бокса, акробатики, спортивной и художественной гим­настики, ушу способна удовлетво­рять запросы самых широких слоев любителей физкультуры и спорта.

Сейчас в ушу насчитывается несколько сотен не похожих друг на друга школ. Такое разнооб­разие стилей — результат как мно­говековой истории развития ушу, так и ее широкой разбросанности по бескрайним просторам Поднебес­ной. Это наложило отпечаток на сложную классификацию внутри гимнастики. Сначала системы уп­ражнений разделились на внешнее н внутреннее направления — первое с упором на тренировку силы и стре­мительности («длинный кулак», шаолиньская школа), второе — с акцентом на мобилизацию «жиз­ненной энергии» ци (школы тайцзи, синъи, багу а). Затем великая река Янцзы превратилась в естественную географическую границу северного (хуацюань, чацюань, таньтуй, ди- танцюаиь, фаньцзыцюань) и южно­го (школы Хун, Лю, Цай, Ли, Мо, юнчунь, уцзу> направлений. На северное и южное течения распа­лась и шаолиньская школа, разви­вавшаяся главным образом усилия­ми нескольких одноименных мона­стырей. И это еще не все. Многие школы ушу имеют в своем арсенале упражнения со снарядами — спор­тивными вариантами оружия прош­лых эпох, разновидности которых исчисляются десятками. Наконец, самобытной ветвью китайских «воинских искусств» являются так называемые подражательные стили — «звериные» школы: орла, обезьяны, богомола и т. п.; школа пьяного. Их также можно встретить как на юге, так и на севере, как во внешних, так и во внутренних системах.

В этом лабиринте школ легко заблудиться. Мы рассказали лишь об одной из них — внешней, север­ной. шаолиньской.

НЕМНОГО МЕДИЦИНЫ

Первым вашим ощущением от занятий ушу наверняка будет прият­ное утомление, радость владения собственным телом, бодрость духа, уверенность в себе и даже, быть мо­жет, желание продолжить трениров­ки. А это уже не так мало. Но воз­действие традиционной китайской гимнастики на человеческий орга­низм более глубокое, о чем хоте­лось бы сказать несколько слов.

Оздоровительный аспект присут­ствовал в ушу всегда. Со времени же отделения ушу-спорта от чисто боевого искусства укрепление здо­ровья стало одной из ее основных функций.

Пожалуй, главное преимущест­во ушу состоит в том, что в ее уп­ражнениях задействованы прак­тически все мышечные группы и системы организма; это обеспечи­вает гармоничное физическое разви­тие человека. Судите сами. Стати­ческие и динамические упражне­ния ушу положительно влияют на дееспособность и подвижность суставов, развивают связочный аппарат, увеличивают мышечную си­лу, повышают выносливость орга­низма. Регулярные тренировки постепенно прививают привычку правильно дышать. Высокий темп, рваный ритм комплексов, большая амплитуда движений — все это предъявляет к дыхательной систе­ме особые требования. Соблюдение их способствует увеличению объе­ма легких. Кроме того, глубокое диафрагмальное дыхание обеспечи­вает массаж внутренних органов и улучшает кровообращение в ор­ганах малого таза.

Обилие выпадов, отступлений, уходов в сторону помогает развить быстроту движений, реакцию и лов­кость. С другой стороны, частая смена состояний дюже ни я и покоя делает человека более уравнове­шенным в повседневной жизни, позволяет лучше контролировать свои чувства. Благотворное влияние на нервную систему оказывает и не­обходимость сосредоточивать вни­мание при выполнении упражне­ний — без этого невозможно до­стичь хорошей координации движе­ний и до конца прочувствовать внут­реннюю логику комплекса!

Регулярные занятия ушу укреп­ляют сердечно-сосудистую систему. Исследования китайских ученых показали, что у занимающихся гим­настикой сердечная мышца толще. Такое сердце, как известно, при каждом сокращении выталкивает больше крови; если резко прекра­тить упражнение, нормальный ритм его работы восстанавливается очень быстро.

Как и любым другим видом спор­та, начинать заниматься ушу лучше всего с детства, когда суставы еще очень подвижны, а мышцы — эла­стичны. В процессе систематиче­ских тренировок ребята быстро прибавляют в росте и весе. Более того, китайские специалисты утвер­ждают, что ушу позволяет добиться больших успехов в учебе. Помимо этого, «воинские искусства» разви­вают в детях такие необходимые в жизни качества, как мужество, воля, упорство.

Однако ушу поистине покорны все возрасты. Нужно только выбрать оптимальный стиль и установить разумную нагрузку. В Китае гово­рят: «Ежедневные занятия ушу из­бавят вас от нужды обращаться к лекарствам». Примеры из жизни до­казывают, что эти слова близки к истине. Большинство из тех энту­зиастов ушу, с которыми мне дове­лось общаться в Китае, с малолет­ства вообще не знают, что такое хворь. Завидным здоровьем и долго­летием обязан этому удивительному явлению буддийский монах Хай- дэн, который при помощи упорных тренировок из слабого болезненного мальчика превратился в непревзой­денного мастера. В восьмидесяти­летнем возрасте он без труда выпол­нял стойку на двух пальцах. А поч­тенный старец Лю Чжицин завоевал золотую медаль Всекитайского пер­венства в упражнениях с большим мечом, когда ему было ни много ни мало девяносто лет. Разумеется, никто не сможет гарантировать вам повторение успехов Хайдэна и Лю Чжицина. Но в том, что ушу способна прибавить здоровья и бод­рости, сомнений нет.

Одним словом, заниматься гим­настикой ушу могут все желающие независимо от возраста, пола и фи­зических данных, в любое время года, в любой час и в любую погоду, в одиночку, парами и группами, как со снарядами, так и без них. К ме­сту занятий никаких особых требо­ваний не предъявляется.

НЕМНОГО ФИЛОСОФИИ

Вам, безусловно, хорошо изве­стен этот знак, ассоциирующийся с Востоком, воплощающий в себе его таинственность и непостижи­мость. Однако так уж ли непости­жим древний символ? Попытаем­ся разобраться в магии черно-бело- го круга. Тем более что к ушу он имеет самое непосредственное от­ношение.

Еще давным-давно китайцы подметили, что мир — не хаотич­ное нагромождение предметов и явлений, а сочетание пар противо­положных друг другу понятий: день и ночь, небо и земля, полное и пустое, движение и покой. Пар этих — бесчисленное множество, составить их полный перечень так же невозможно, как нарисовать картину всей Природы. Но в основе своей все подобные пары имели еди­ный алгоритм. Древнекитайские фи­лософы разгадали его и дали состав­ляющим пары противоположным элементам условные названия — инь и ян. Изначально эти слова обозначали соответственно теневую и солнечную стороны предметов. Затем под термином «инь» стали понимать все темное, пассивное, мягкое, тяжелое, холодное, низкое, изменчивое и т. д., а также женское начало. С понятием «ян» отождест­вляли все светлое, активное, твердое.

легкое, теплое, высокое, постоянное и пр. Сюда же было отнесено муж­ское начало. Инь древние мудрецы стали изображать черным цветом, а ян — белым.

А встречается ли этот философ­ский дуализм в ушу? На каждом шагу! За примерами далеко ходить не надо: смена быстрых и медлен­ных движений, высокие и низкие стойки, выпады и отходы. Защи­щаясь от удара, можно поставить жесткий блок, а можно мягко пре­проводить руку партнера, используя ее инерцию. Внутреннее и внеш­нее — это не что иное как инь и ян. Тыльная часть колена, например, это типичное инь, а, скажем, вне­шняя сторона стопы — конечно же, ян. Даже традиционное приветст­вие в ушу — левая ладонь, покры­вающая правый кулак -- символизи­рует два начала мироздания.

В китайской культуре человек, мир, природа понимались как еди­ная система, подчиняющаяся еди­ным законам развития, как живой организм, где все взаимосвязано и взаимообусловлено. Значит, для изображения модели мира требова­лось некое замкнутое пространство. Но не любая геометрическая фигу­ра, а такая, которая была бы в со­стоянии отразить внутреннюю гар­монию и совершенство этого мира. Выбор пал на самую безупречную фигуру — круг, который сложен из черной и белой половинок. Но по­чему такой странной формы? Инь и ян — зеркальное отражение друг друга. Каждая вещь, явление, ка­чество имеет свою противополож­ность, свой антипод, свое отрица­ние. Но это отнюдь не означает, что сами эти вещи, явления и каче­ства абсолютны в своей чистоте. В мире нет ничего абсолютного, все относительно. Взгляните на знак: в каждой половинке есть и широкое и узкое, и острый угол и плавный изгиб. Такова диалек­тика жизни, точнее, половины ее. Ведь есть еще и антипод, вдруг вы­ступающий в совершенно неожи­данном амплуа. Он не только отри­цает, но и дополняет, становится залогом гармонии. Черная и белая половинки неправильной конфигу­рации легко складываются в круг как олицетворение совершенства.

Слияние инь и ян, как мы видим, рождает новое качество. Не они са­ми по себе, а их взаимодействие обладает вечной животворной си­лой, утверждали китайские мысли­тели. В этом и заключен великий закон жизни, Великое Дао,

В древнем трактате сказано: «Як, достигая предела, превращает­ся в инь; инь, достигая предела, превращается в ян». Если внима­тельно всмотреться в диаграмму, невольно возникает ощущение дви­жения. Начинает казаться, что по­ловинки вот-вот закружатся по ча­совой стрелке, выталкивая друг друга и одновременно устремляясь друг за другом, спеша занять сосед­нее место и в то же время уступая свое. В этом нет ничего удивитель­ного, ведь инь и ян взаимопрони­кав мы. Они постоянно переходят одно в другое: если инь убывает, ян обязательно прибывает, и наоборот.

Инь и ян противоположны, но они не борются, а взаимопритяги­ваются и взаимоотталкиваются. Их взаимодействие можно было бы на­звать взаимодвижением. «Вода за­полняет трещины в камне»,— так образно называют в воинских искус­ствах схватку. Удар проникает туда, где в обороне образовалась брешь. И наоборот: атака заставляет сопер­ника уклониться в сторону, то есть как бы отталкивает его и не дости­гает цели. Потому что партнеры — это тоже инь и ян. Но обратите внимание: в черной половинке круга мы видам белую точку, а в белой — симметричную ей черную. Инь и ян присутствуют друг в друге...

 

Хотя учение об инь и ян возник­ло в лоне даосизма, диалектиче­ское восприятие действительности характерно для китайской культуры вообще. Возьмем, к примеру., китай­скую каллиграфию. Взгляните на эту горизонтальную черту. Никто не станет возражать, что она не пря­мая, но кривизна присутствует в ней вполне однозначно. «Изогнутая и в то же время неизогнутая, прямая и одновременно непрямая»,— так объясняют мастера, какой должна быть рука, выставленная вперед или завершившая удар. Подобное «фи­лософствование» здесь дает сугубо практический эффект — повышает «запас прочности».

Итак, инь и ян не могут столк­нуться, один элемент не в силах уничтожить другой. Они обречены на вечное сосуществование и беско­нечную вереницу превращений друг в друга. Но где же в этом кругово­роте сам Великий Предел? Где тот Абсолют, к слиянию с которым при­зывали монахи? Быть может, в цент- ре магического круга, к которому гонит инь и ян центростремитель­ная сила? Или в линии окружности, без которой нет целого? Или же в изящной змейке границы, по одну сторону которой плюс, а по дру­гую — минус?

Найдите эту окружность, ее центр, плавную границу — в себе, в своих ощущениях и в движениях гимнастики ушу. Попробуйте при­вести инь и ян в согласие, обрести внутреннюю гармонию. Посмотрите на мир вокруг вас, попытайтесь уви­деть в нем диалектику древнего символа. Подумайте обо всем этом, и весьма вероятно, что вас ждет не­мало удивительных открытий и откровений.

НЕМНОГО О МОРАЛИ

Увидев что сильный побеждает слабого, проходящий  вступаеться

отстаивает справедливостъ. Mонах закрывает своим телом наставника настойка от стрел бесчинствующих солдат  погибает, спасая ему жизнь. Рыцарь позволяет противнику поднять об­роненный меч, чтобы продолжить поединок. Обнаружив во время схватки явное превосходство парт­нера, мастер ушу признает себя по­бежденным и удаляется в лес, где отдает себя тренировкам, упорно совершенствует технику, мечтая вновь выйти на ристалище.

Читатель, должно быть, уже по­нял, о чем пойдет речь. Да, ушу — не просто путь к достижению силы и ловкости, не только закалка тела, но и закалка духа. Это образ жизни, включающий в себя как физиче­скую, так и духовную стороны. Так было с незапамятных времен. Не только одной сложной науке одо­левать соперника обучали много­опытные наставники — шифу. Лю­бой учитель, будь то шаолиньский монах, воин императорской армии, странствующий богатырь или про­стой землепашец, первостепенное значение придавал воспитанию в своих учениках высоких моральных качеств. Строгого кодекса поведения необходимо придерживаться в любой жизненной ситуации. Свод неписанных правил получил назва­ние «удэ» («воинские добродетели») и стал неотъемлемой составной частью ушу.